Книга Исповедальная петля, страница 17 – Игорь Патанин

— Что вы здесь делаете? — удивился Михаил.

— Мне позвонили и сообщили, что вас видели идущим к церкви. — Эриксен спускался медленно, внимательно осматривая подземелье. — Вторая ночная прогулка за два дня. Вы становитесь предсказуемым.

— Мне звонил какой-то человек. Сказал, что знает правду о смерти моих друзей.

— И где же этот загадочный информатор?

— Не знаю. Может быть, испугался и ушел, когда увидел вас.

Эриксен подошел к углу с цветами и запиской.

— Интересно. — Он надел перчатки и осторожно поднял букет. — Розы свежие, не больше суток. Записка на норвежском.

— Что там написано?

— Извинение. Кто-то просит прощения у Хельги Андерсен. — Эриксен посмотрел на Михаила внимательно. — Это не ваша записка?

— Конечно, нет! Я же не знаю норвежского настолько хорошо.

— Хм. Мы отправим ее на экспертизу. Но согласитесь, выглядит подозрительно — вы приходите к церкви, и тут же появляются новые «улики».

— Инспектор, я не подбрасываю улики! Кто-то действительно регулярно приходит сюда!

— Возможно. А возможно, ваша память начинает возвращаться, и вы пытаетесь как-то искупить вину. Бессознательно, конечно.

Михаил почувствовал отчаяние. Что бы он ни делал, как бы ни пытался найти доказательства своей невиновности, все оборачивалось против него.

— Инспектор, проверьте отпечатки на записке. Проведите экспертизу почерка. Я уверен, что это писал не я.

— Обязательно проверим. — Эриксен убрал записку в пакет. — А теперь идемте отсюда. И в следующий раз, если получите таинственный звонок, сразу обращайтесь в полицию.

Они поднялись наверх и вышли из церкви. Эриксен проводил Михаила до гостиницы, проверил, что тот действительно поднялся к себе в номер, и только тогда уехал.

Михаил лег в постель, но сон не шел. В голове крутились события последних дней: загадочный посетитель церкви, записка с угрозой, цветы на месте смерти Хельги, помощь детектива Ингрид.

Кто-то знал правду о том, что произошло с экспедицией. Кто-то чувствовал вину за смерть Хельги. И этот кто-то продолжал приходить к церкви, несмотря на риск быть обнаруженным.

А значит, была надежда. Пусть маленькая, пусть призрачная, но надежда на то, что правда все-таки выйдет наружу.

Михаил закрыл глаза и попытался заснуть. А где-то в темноте за окном ходил человек, который знал ответы на все вопросы. И рано или поздно их пути пересекутся снова.

В последний момент перед сном в памяти Михаила всплыл обрывок воспоминания: он стоит в подземелье церкви, рядом лежит Хельга, но она еще жива, еще дышит, еще смотрит на него отчаянными глазами и что-то шепчет…

Михаил резко открыл глаза. Что она шептала? Что хотела сказать в последние минуты жизни?

И главное — почему он не помог ей?

День начался с серого норвежского неба и новостей, которые Михаил предпочёл бы никогда не услышать. В половине восьмого в дверь постучал Борисов — с газетой и планшетом в руках.

— Михаил Петрович, — сказал адвокат, проходя в номер, — нам нужно серьезно поговорить. Ситуация усложняется.

— Что случилось?

Борисов развернул газету на столе. Заголовок на норвежском языке был непонятен Михаилу, но фотография говорила сама за себя — его собственное лицо, снятое телеобъективом у входа в гостиницу.

— Местная пресса подхватила историю. — Борисов переключился на английскую версию новостного сайта. — «Русский убийца вернулся на место преступления». Статья полна домыслов, но факты изложены точно. Кто-то сливает информацию журналистам.