Книга Исповедальная петля, страница 84 – Игорь Патанин

— Заболевания?

— Серьезное психическое расстройство, развившееся после боевой травмы. Мы искали его два года, с тех пор как он дезертировал из военного госпиталя.

— Почему не сообщили в Интерпол?

— Потому что это касается национальной безопасности. Торн владеет засекреченной информацией о спецоперациях.

— И что изменилось сейчас?

— Масштаб преступлений. Мы поняли, что он стал угрозой не только для США, но и для всего мира.

Эриксен немедленно организовал видеоконференцию. Через час на экране появился военный средних лет с усталым лицом и выправкой человека, прошедшего не одну горячую точку.

— Полковник Уильямс, расскажите все, что знаете о Торне.

— Маркус Эдвард Торн поступил на службу в 2003 году. Отличный солдат — дисциплинированный, храбрый, умный. Специализировался на разведке и диверсиях.

— Когда начались проблемы?

— В Афганистане, примерно с 2009 года. Сначала незначительные странности — повышенный интерес к местной истории и религии.

— Это было необычно?

— Многие солдаты увлекаются экзотикой. Но у Маркуса это переросло в навязчивость. Он изучал древние святилища, покупал у местных артефакты, расспрашивал стариков о дохристианских верованиях.

К видеоконференции подключилась военный психолог майор Сара Кэмпбелл:

— Я консультировала Торна после травмы. Классический случай посттравматического расстройства, осложненного религиозными галлюцинациями.

— Расскажите о травме.

— Февраль 2012 года, операция в пещерах Тора-Бора. Подразделение Торна попало в засаду, большинство бойцов погибли. Сам Маркус получил тяжелую контузию и три дня провел один в пещере.

— В каком состоянии его нашли?

— Обезвоженный, истощенный, с травмой височной доли. Бредил о богах, которые якобы явились к нему и дали священную миссию.

Полковник Уильямс добавил:

— Но проблемы начались еще раньше. Весной 2011 года в нашем секторе произошла серия странных убийств.

— Каких убийств?

— Группы иностранных исследователей находили мертвыми возле древних святилищ. Официально — нападения талибов. Но были странности.

— Какие именно?

— Тела располагались в ритуальном порядке, на камнях кровью рисовались символы. Не исламские и не буддийские — что-то другое.

— И вы связываете это с Торном?

— Тогда нет. Регион был неспокойный, гибель иностранцев казалась обычным делом. Но теперь понимаю — это были его первые ритуальные убийства.

Майор Кэмпбелл показала фотографии из медицинского досье:

— После контузии Торн рассказывал о видениях. Якобы к нему являлся скандинавский бог Один и объяснял, что современная цивилизация — болезнь, которую нужно лечить.

— Почему именно скандинавский бог в Афганистане?

— Торн изучал сравнительную мифологию еще до армии. Отец у него был профессором истории, дома была обширная библиотека по древним религиям.

— То есть интерес к язычеству у него с детства?

— Да, но до травмы это было чисто академическим интересом. Контузия превратила научные знания в религиозную одержимость.

В конференцию включился еще один участник — рядовой Джек Миллер, который служил с Торном в одном отделении.

— Расскажите о том, как менялся Торн после возвращения из госпиталя, — попросил Эриксен.

— Он стал совершенно другим человеком, — ответил молодой солдат. — Раньше был нормальным парнем — любил спорт, девушек, пиво по выходным. А после пещер стал каким-то… не нашим.