Книга Шёпот Затопленных Святынь, страница 36 – Игорь Патанин

— Иди с миром, сын мой. И да хранит тебя Господь.

Давид склонил голову, принимая благословение, затем быстро, не оглядываясь, пошёл прочь. На краю тропы, ведущей вниз с плато, он обернулся в последний раз. Томас всё ещё стоял там, на фоне восходящего солнца, высокий и прямой. Его фигура, казалось, светилась в лучах рассвета, словно была соткана из самого света.

Давид поднял руку в прощальном жесте и начал спускаться. Через несколько мгновений он исчез среди камней и кустарников.

Томас ещё долго стоял неподвижно, глядя вслед уходящему ученику. Затем он повернулся и посмотрел на озеро, переливающееся в лучах утреннего солнца.

— Господи, — прошептал он, — дай ему силы выполнить миссию. И дай мне мужества встретить то, что грядет.

Он знал, что вернуться в монастырь означало, скорее всего, обречь себя на смерть. Монголы не оставляли в живых тех, кто сопротивлялся. Но у Томаса был план — безумный, отчаянный план, который мог дать остальным беженцам шанс на спасение.

Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, и направился обратно к каменным строениям. Его ждала беседа с настоятелем армянского монастыря, старым отцом Григором. Нужно было подготовить мнимую сдачу монастыря, в то время как большая часть беженцев тайно покинет его через подземный ход, о котором знали лишь немногие.

Трое суток спустя Томас сидел в темнице — тесном подвале с земляным полом и грубыми каменными стенами. Его руки были связаны за спиной, ноги стянуты верёвкой. Лицо покрывали кровоподтёки, одна из рук, вывернутая во время допроса, болезненно пульсировала.

Монгольский нойон Джебе был известен своей жестокостью, но также и проницательностью. Он быстро понял, что Томас — не просто один из беженцев, а лидер, хранитель знаний.

Допросы продолжались день за днём. Джэбэ хотел знать, где спрятаны сокровища. Его интересовало не золото и серебро — он искал какой-то особый предмет. «Камень силы», как он его называл.

Томас молчал, что бы с ним ни делали. Даже когда боль становилась невыносимой, он находил утешение в молитве и мыслях о том, что Давид уже далеко отсюда, вне досягаемости монголов.

В тусклом свете факела, горевшего в коридоре, он смотрел в полумрак своей темницы и думал о тех, кто уже покинул этот мир. Настоятель армянского монастыря отец Григор был убит в первый же день осады, когда отказался выдать беженцев. Многие братья и сёстры погибли, защищая детей. Но большой группе удалось уйти через подземный ход, пока Томас вёл переговоры с монголами, намеренно затягивая время.

Скрип двери вывел его из задумчивости. В темницу вошёл Джэбэ в сопровождении своего шамана — худого старика с птичьим лицом и глазами, в которых, казалось, отражались иные миры.

— Ты всё ещё можешь спасти свою жизнь, монах, — без предисловий сказал нойон. — Расскажи, где спрятан камень силы, и я отпущу тебя.

Томас молча смотрел на него. Он знал, что Джэбэ лжёт. Монголы никого не отпускали.

— Наш шаман, — нойон указал на старика, — говорит, что камень где-то рядом. Он чувствует его силу.

Шаман кивнул, не сводя с Томаса пристального взгляда.

— Он светится в воде, — произнёс старик скрипучим голосом. — Но вокруг много воды. Озеро большое.

Томас почувствовал, как по спине пробежал холодок. Неужели шаман действительно что-то почувствовал? Или это было совпадение?