Книга Мне уже не больно, страница 149 – Лили Рокс

Позади нее стоял мужчина — высокий и плотного телосложения, с густыми, темными волосами и серьезным, слегка усталым лицом. На нем был простой серый костюм, который выглядел так, будто был надет только для приличия, без особой заботы о внешнем виде. Судя по всему, это и был ее муж.

Чуть дальше, метрах в двух, стоял молодой мужчина лет тридцати, беззаботно уткнувшийся в экран своего телефона. Он выглядел так, словно его мало волновало все, что происходило вокруг. Легкая улыбка играла на его лице, когда он смотрел смешное видео, периодически хихикая и не обращая внимания на остальных.

Он показался мне невоспитанным и дико избалованным, будто привык, что мир вращается вокруг него. Однако, несмотря на это, в целом он был симпатичным и не вызывал у меня никакого чувства опасности. Я сразу решила, что беспокоиться по его поводу не стоит — этот человек явно не представлял никакой угрозы.

Лазарев расцеловал Ангелину в щеки:

— Что так долго, сестренка?

— Я же не одна, а с Шуркой и моими, — вздохнула она, указывая на мужа и пасынка, стоящих рядом.

Ее муж, все еще в сером костюме, стоял с натянутой улыбкой, явно уставший от долгой дороги. Его глаза блуждали по сторонам, как будто он уже мысленно готовился уйти в тень, избегая лишнего общения. Мне он показался странным и каким-то отрешенным.

Рядом с ним пасынок Ангелины, все так же невозмутимо уткнувшийся в телефон, выглядел совершенно отрешенным от происходящего, иногда хихикая над очередной шуткой из видео. “Прямо яблоко от яблони” — подумала я. — “Весь в своего папашу, словно не здесь и не сейчас находится…”

— Это многое объясняет, — хмыкнул Лазарев. — Удивительно, что не к вечеру заявились.

— Ну, знаешь ли, Феля, красота требует не только жертв, но и времени, — заявила блондинка, именуемая Шуркой, гордо поправляя завитушку.

— Ну ладно, жертва красоты, на первый раз прощаю, но только после штрафной, — улыбнулся Лазарев, поднимая стопку и наполняя ее почти до краев.

— Кто ж дамам водку-то наливает? Нет бы Мартини. Пф, джентльмены, — возмутилась Шурка, махом осушив стопку и отправив ее в очерченный красной помадой рот. Выдохнула продолжительно, поморщилась, помахала ладошкой перед лицом и потянулась за огурцом.

— Ангелина, а ты? — обратился Лазарев к сестре.

— Нет, Фель, на работу завтра. Да и я за рулем, — ответила она, слегка улыбнувшись.

Лазарев, не задумываясь, налил еще одну стопку и протянул ее Данилу:

— Данил, тебе тоже. За приезд, — сказал он, подмигнув.

Данил, несмотря на свою усталость с дороги, взял стопку, немного поморщился, но выпил залпом, как и полагается в хорошей компании.

— Отлично, — прокомментировал Лазарев и обратился к Богдану. — А ты что стоишь в стороне? Тоже присоединяйся!

Богдан оторвался от своего телефона и, не проявляя особого энтузиазма, подошел к столу. Взяв стопку из рук Лазарева, он чуть улыбнулся, все еще погруженный в свои мысли, и выпил.

— Ну, теперь мы все в сборе, — с улыбкой заключил Лазарев, продолжая следить за приготовлением мяса.

Ангелина села рядом со мной.

— Ты как? Как самочувствие? — спросила она, внимательно посмотрев мне в глаза.

— Хорошо. Спасибо, — ответила я, чувствуя в ее словах искреннюю заботу.

— Рада за тебя, — с легкой улыбкой сказала Ангелина.

С другой стороны сел Лазарев, удобно устроившись на лавочке. Его рука покоилась на спинке скамейки прямо за моей спиной. Я не касалась ее, но отчетливо чувствовала исходящий от нее жар, словно он нарочно старался быть ближе, не нарушая границ. Тем временем его другая рука обнимала Лану, удерживая ее чуть ближе, чем обычно. Все выглядело так по-хозяйски, словно он был владельцем этого момента, пространства, и людей рядом.