Книга Мне уже не больно, страница 219 – Лили Рокс

Раз. Два. Три.

Я распахнула дверь, ударив ее об ограничитель, и… ничего. Ослепительно белая ванна, идеально чистая плитка на полу. Все было стерильно, будто ничего никогда и не происходило. Но это «ничего» не обманет меня. Ежедневник, который я сжимала в руке, и ворох рисунков на моей дорожной сумке, брошенной кем-то рядом с дверью, напоминали о реальности случившегося.

Я с облегчением закрыла дверь и, не раздеваясь, рухнула на кровать, прижимая к себе ежедневник, словно это был последний якорь, который удерживал меня на поверхности. Слезы подступали к глазам, и я уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить те чувства, которые слишком долго таились внутри. Все эти месяцы я пыталась быть сильной, но сейчас, в этой комнате, где все напоминало о прошлом, сдерживаться больше не было сил.

Пока я спала, Лана писала свои последние слова. Она резала вены, а я… я спала. Я проспала ее последние минуты. Если бы я не уснула, она, возможно, была бы жива. Эти мысли обрушивались на меня раз за разом, как волны, смывающие все на своем пути. Они захлестывали меня, и я больше не пыталась сдерживать всхлипы. Все вырвалось наружу — горечь, злость, вина.

«Я могла остановить ее… могла…»

Эти мысли повторялись в моей голове бесконечно, превращая в замкнутый круг, из которого не было выхода. Всхлипы стали громче, и я больше не могла их заглушить. Подушка пропитывалась слезами, но это не приносило облегчения. Вся моя жизнь сжалась до одной точки — до этого момента, когда я не проснулась вовремя.

Почему она это сделала? Не видела другого выхода? Боже она так страдала, а я была эгоисткой и не видела этого! Ей было больно, и эти таблетки… она пила их столько, что была зависимо от них! Но разве у нее не было ради чего бороться? Ради меня! Ради свободы! Ради любви к Олегу! Ради будущего о котором мы вместе мечтали!

А этот Олег… Он ведь любил ее. Или нет? Он мог заступиться за нее. Когда Лазарев ее избивал, он мог вмешаться. Он мог потом отомстить. Он ничего не сделал. Неужели он тоже так сильно боялся Лазарева? И где этот Олег сейчас? Лазарев его вышвырнул!

Через какое-то время, измотанная собственными рыданиями, я все же погрузилась в сон. Но даже во сне ее образ не отпускал меня — Лана, ее лицо, ее голос. Казалось, я продолжала видеть ее, снова и снова.

Проснулась я от яркого солнца, бьющего прямо в глаза. Щурясь, приоткрыла их и увидела рядом на подушке золотистую голову Ланы. Она лениво зевнула и, слегка улыбнувшись, произнесла:

— Доброе утро, сестренка.

Я застыла, не веря своим глазам. Лучи солнца беспрепятственно проникали через незашторенное окно, касаясь ее волос, и свет переливался в них, как в золоте. Ее пушистые ресницы, освещенные этим светом, казались такими настоящими. На миг мне показалось, что все, что произошло, было лишь страшным сном. Несмело потянулась рукой к ее щеке, словно проверяя реальность.

Лана отстранилась, ее голос прозвучал мягко, но с предупреждением:

— Нет, сестренка, не надо ничего портить.

Моя рука застыла в воздухе на мгновение, но я не смогла сдержать порыва. Мне нужно было убедиться, что она настоящая, что она здесь, рядом. Но как только мои пальцы коснулись ее, они прошли насквозь. Лана усмехнулась кривовато:

— А я предупреждала.