Книга Мне уже не больно, страница 87 – Лили Рокс

Мы с Альбиной стояли в школьном коридоре, лениво глядя в окно и грызя семечки. Вообще-то, в школе семечки грызть строго запрещалось, но Альбине было на это абсолютно по барабану.

Она с вызывающим спокойствием плевала шкурки прямо на подоконник, не обращая ни малейшего внимания на проходящих мимо учителей. Те только молча качали головами, явно не желая связываться с Альбиной. За все эти восемь лет она стала еще наглее и острее на язык. Она была самой высокой и крепкой девчонкой в классе, всегда растрепанной, с вечно румяными щеками.

— На кого это ты там так уставилась? — Альбина выплюнула очередную шкурку, которая с глухим стуком ударилась об оконное стекло. — На Лакеева, что ли?

Я бросила на нее взгляд и, не сказав ни слова, отвернулась обратно к окну, делая вид, что не услышала ее вопрос.

— Да-да-да, на Лакеева, — протянула Альбина с хитрой улыбкой, а затем с недоверием добавила: — Что, нравится Лакеев?

Я нахмурилась, продолжая смотреть в окно, делая вид, что ее слова не имеют для меня значения.

— Стремный он какой-то, — задумчиво заключила Альбина. — Тощий, да и мускулов почти нет.

— Не тощий, а стройный, — возразила я, не отрывая взгляда от снега за окном. — И лицо у него аккуратное, интеллигентное. Не то что те, которые тебе нравятся с наглыми рожами, как у быдла.

— Ага, — кивнула Альбина, уставившись на Пашу, который стоял неподалеку с друзьями у мастерской. По ее сосредоточенному лицу было ясно, что она изо всех сил пытается найти в нем хоть какие-то достоинства.

— Не, все равно стремный! Да и еще придурок. Виляева ему вчера сказала, что ему бы не мешало сходить к стилисту и привести себя в порядок, а он ее матом послал. Интеллигент, ага! Говорят, так послал, что она половину слов до этого не знала.

— Ну и правильно сделал, — буркнула я.

— Ни фига не правильно, — покачала головой Альбина. — Ну подумаешь, пошутила девчонка! И что теперь, огрызаться так? Она же девушка, как он мог ее так грубо?

Паша Лакеев перешел в нашу школу в начале учебного года. Он был старше меня на год и учился в десятом классе, но мы оказались в одной группе на танцах. В отличие от меня, его приняли с распростертыми объятьями. У Паши были лучшие результаты среди всех — никто так не танцевал бачату и сальсу, как он.

Каждое его движение было точным и плавным, словно он был рожден для этих латиноамериканских ритмов. Когда Паша начинал танцевать, все замирали, не в силах отвести взгляда. Он был настолько уверен в каждом своем шаге, что казалось, будто танцует всю свою жизнь. Особенно, когда Паша танцевал джайв — его движения были легкими, быстрыми, словно он парил над полом. Люди приходили специально, чтобы посмотреть, как он танцует, не в силах поверить, что можно так естественно и красиво выражать себя в танце.

Я всегда ловила себя на том, что мои глаза сами по себе начинали искать его среди танцоров. Каждый раз, когда мы выходили на паркет, взгляд тут же цеплялся за его стройную фигуру. В толпе других учеников он выделялся своей уверенностью и грацией. Я наблюдала, как его тело плавно двигалось в ритме музыки, как его руки легко и без напряжения обвивали партнершу, и каждый шаг был настолько выверенным, что казалось, танец для него был не тренировкой, а естественным продолжением его существа.