Книга Суровая Сталь, страница 50 – Мила Дрим

Не то чтобы Рустем сожалел о том, что лишил ее невинности столь быстро. В конце концов, не так уж это и быстро – с их первой встречи прошло 2 года. Но, признаться, если бы можно было вернуть время назад, мужчина бы постарался быть нежным. В голове Рустема тут же прозвучал голос Софии: «Ты, нежным? Ты на такое не способен». И она, ведь, была права. Это слово было чуждым для мужчины, лишним. Да, были исключения – и они существовали как бы в параллельном мире: Рустем тогда проявлялся иначе к маленькой племяннице и жене Тимура. И все. Но это была семья. А в другой жизни мужчина был привычно груб, холоден и жесток. В отличие, например, от обаятельного красавца Ильнура, Рустем никогда не стремился очаровать всех подряд. Ему это было и не нужно.

А что же тогда он хотел?

Спокойных, ровных отношений с Софией. Без истерик и всех этих женских манипуляций. Однако, если она продолжит пугаться его, это, вскоре, начнет выносить ему мозг. А Рустем больше всего на свете желал, чтобы его мозг и холодный рассудок оставались при нем – и именно по этой причине, пытаясь научить девушку быть рядом с ним, он сейчас, вместо того, чтобы просто заняться с ней сексом (сил на такое дело определенно хватило бы), просто целовал красавицу.

София злилась на себя, потому что этот странный поцелуй Рустема, начинал ей нравиться. Ей не было больно или уж, тем более, противно. Нет, девушка испытывала целую палитру сладостных чувств: восторга, опьянения и жажды. Она не узнавал себя, удивляясь своей реакции, что один поцелуй может так изменить ее, вернее, пробудить в ней это, новое, яркое ощущение. Но когда мужчина уже из успокаивающих прикосновений-поглаживаний к спине, опустил руку на мягкое бедро Софии, требовательно сжимая его, все эти, некогда приятные чувства, словно подхваченные быстрым ветром, исчезли, а взамен им пришло холодное оцепенение.

Девушка напряглась всем телом, сжалась, даже губы ее стали холодными и, словно, бесчувственными. Рустем заметил это. Нехотя, он убрал свои жесткие пальцы с бедра Софии, но лишь для того, чтобы потом поднять их на плечо девушки. Мужчина коснулся его – и красавица скрестила руки на груди, пытаясь защититься от Рустема.

— Ты целуешься, как школьница, - усмехнулся мужчина, поглаживая подушечками пальцев руку Софии. Девушке нравилось это прикосновение, но ведь неизвестно, что за ним последует дальше.

— И сколько школьниц ты перецеловал? – пытаясь совладать с волнением, поинтересовалась София.

— Только одну, - пальцы Рустема побежали вверх, останавливаясь на прохладной щеке девушки. – И это была ты.

— Ты что, когда учился в школе, не дружил с девочками? – поинтересовалась София. Ей стало любопытно – а каким этот суровый мужчина был лет 15 назад. А еще, девушке отчего-то польстило это признание Рустема что она одна-единственная школьница, которую он целовал.

— Нет, - короткий ответ, намекавший, что мужчина не хочет об этом говорить. А вот девушка – очень даже хотела. Она готова была говорить о чём угодно, да хоть о ядерном синтезе, лишь бы их общение не перешло в секс.

— Почему? -  София устремила на Рустема вопрошающий взгляд.

— Совсем не до этого было, - мужчина усмехнулся, на миг, окунаясь в то непростое время. Действительно ведь, в голове тогда и мысли не было о том, чтобы «дружить с девочками».