Книга Суровая Сталь, страница 57 – Мила Дрим

Это признание… обрадовало красавицу. Несмело, ее губы изогнулись в очаровательной улыбке. На такую Софию было особенно приятно смотреть: ее глаза сверкали, лицо стала еще красивее и притягательнее – Рустем насладился прекрасным зрелищем, в очередной раз, убеждаясь, что сделал правильный выбор. Несмотря на то, что девушка впервые посетила светскую встречу, она выглядела и вела себя очень достойно. Не считая, конечно, того маленького инцидента с картиной, когда красавица едва не села мимо стула. Но это событие вызвало у Рустема не раздражение, а улыбку. София даже в своем почти падении была милой и обворожительно красивой.

Обжигающее дыхание Рустема на щеке девушки вынудило ее, дабы не лопнуть от странных, охвативших тело чувств, обвести глазами зал в попытках переключить внимание на что-то нейтральное. Танцующие парочки делали вид, что заняты беседой, но все равно, София успела поймать несколько завистливо -  ревнивых женских взглядов в свою сторону. Девушка была неприятно удивлена этому. Неужели, эти незнакомки имеют какое-то отношение к Рустему? От этой мысли сердце противно закололо – заныло.

— Улыбайся, - послышался ровный голос мужчины.

Девушка слабо улыбнулась в ответ, избегая того, чтобы смотреть прямо в глаза Рустема. Она боялась, что он заметит ее… ревность. Кажется, так называется это едкое, навязчивое, обжигающее и одновременно леденящее сердце чувство?

— Расскажи мне, как сегодняшняя прогулка по магазинам? Не очень утомила тебя? – не сводя с лица Софии потяжелевшего взора, поинтересовался мужчина. Его голос был низкий, бархатистый – и от того, как он звучал, по нежной коже девушки побежали чувственные мурашки.

— Утомила, еще как, - София усмехнулась, - не очень-то это и просто, когда в каждом магазине тебе желают впихнуть самое дорогое и одновременно самое уродливое платье. У меня ушло немало сил на то, чтобы доказать этим знающим женщинам, что вряд ли я буду блистать в полупрозрачной, черной сорочке. Ах, простите, они назвали это – изумительным вечерним платьем.

Губы Рустема дрогнули в едва сдерживаемой улыбке, а София продолжила:

— А тебе не кажется нечестным вот такая несправедливость?

— Хм? – мужчина чуть нахмурился, но в золотисто-карих глазах не было недовольства, только интерес.

— Женщины наряжаются в платье, в которых в прошлом веке шли в спальню, а не на бал. А мужчины, как ходили в своих костюмах, так и ходят. Как думаешь, может, современным домам моды стоит задуматься над этим и уже начать выпускать подходящую одежду и для них?

— И что же это будет? – в глазах Рустема вспыхнули искорки веселья.

— Как что? – брови Софии изогнулись. – Трусы, конечно, ну и галстук. Хотя кальсоны тоже подойдут. Все от кутюр.

Густой, завораживающий слух, мужской смех раздался в зале – это хохотал Рустем. Он, запрокинув голову назад, смеялся. София с изумлением в глазах смотрела на мужчину – она еще никогда не видела его таким. Рустем в этот миг словно превратился в мальчишку – веселого, не обремененного жизненным опытом и тяжестью своего характера. Когда мужчина, наконец, посмотрел на девушку, она заметила, как блестят глаза Рустема от слез, вызванных смехом. Его лицо, на долю секунд, утратило жесткость и холод, даже взгляд его потеплел и стал похожим на расплавленное золото, и девушка залюбовалась мужчиной.