Книга Суровая Сталь, страница 96 – Мила Дрим

— Голоден, - Рустем прошелся глазами – от лица девушки, вниз – по футболке и широким спортивным штанам. Она выглядела прилично, но все равно хотелось отругать ее за игру с Рамилем. Однако мужчина не стал этого делать. Он сегодня уже достаточно дал волю эмоциям – впервые за это время. Воспоминание об это стало портить настроение Рустему, поэтому он переключил внимание на приятное. А приятным тут была – София.

— Покормишь? – чуть ли не скрежета зубами от сдерживаемого, совсем другого аппетита, спросил мужчина.

— Да, - губы девушки расплылись в облегченно-довольной улыбке, -  я пожарила мясо. Кажется, оно получилось не резиновым, а вполне даже вкусным. С ароматными травами.

«Вкусная здесь ты, сладкая моя», - подумал Рустем, а произнес совсем другое:

— Отлично, пошли.

Усевшись за стол, мужчина наблюдал за светловолосой девушкой, за тем, как она хлопочет по кухне: плавно, грациозно, с любовью. Глаза красавицы радостно поблескивали, когда она водрузила на стол красивую, окаймленную ярко-красными цветами тарелку, в которой аппетитно, благоухая ароматом, лежали куски говядины и отварной картофель. София положила рядом изысканные, в тон тарелке, салфетки, поставила прозрачный фужер, наполненный соком. Села напротив и, сверкнув улыбкой, произнесла:

— Бон аппетит.

— Французский? – приподняв левую бровь, спросил Рустем.

— Да, хотя сюда, из-за трав, подойдет и по-итальянски: буон аппетито, - радостным голосом сообщила София.

— Рахмят, а это по-татарски, - отправляя кусочек мяса в рот, ответил мужчина. – Хм, вкусно. Я смотрю, у нас новая посуда: тарелки, фужер…

Рустем обвел кухню внимательным взглядом, замечая перемены в ней.

— И красные розы на подоконнике, и полотенца, тоже этого оттенка, - задумчиво протянул мужчина.

— Я хотела добавить немного ярких красок, - елозя на стуле, и прекрасно помня, чем закончились перемены в кабинете Рустема, произнесла София. Она взмахнула темными ресницами, устремляя робкий взгляд на мужчину, - надеюсь, я ничего не испортила… в этот раз?

Мужчина поймал ее взор, удивляясь его силе – хотя девушка смотрела несмело, он, Рустем, ощутил странное… Он ощутил себя Королем – благородным, любимым народом и Королевой. Глупо, конечно, почти в тридцатник испытывать такие сказочные чувства, но София дала ему это – накрыв на стол, вложив в каждое действие свою мягкость и душу. Мужчине стало не по себе, потому что он получил вопрос, с которым он зашел в дом – а ждет ли его Она? Оказалось, ждет.

— Нет, не испортила, - медленно, взвешивая каждое слово, ответил Рустем. София тут же просияла – и теперь, казалось, ее красота стала еще ярче.

— Ура! – она захлопала в ладошки, вызывая этим легкую усмешку у мужчины.

— Сама ела? – подхватывая вилкой, кусок мяса, поинтересовался Рустем.

— Нет, я тебя ждала, - девушка собралось, было, взять еще один столовый прибор, но мужчина остановил ее словами:

— Я покормлю тебя.

София замерла в изумлении. Но это, несомненно, было приятным изумлением.

— Иди сюда, - Рустем похлопал по левому бедру, и девушка смущенно заметила:

— Я тебя раздавлю.

— Не говори глупостей, меня еще никто не раздавливал. Я сам кого хочешь - раздавлю и закатаю. Идем, - тон мужчины не терпел возражений, а Софии хотелось его внимания и заботы, поэтому она сделала так, как сказал Рустем – уселась на его левое бедро. Мужчина тут же обнял ее за спину, поддерживая и не позволяя упасть. Девушка в долгу не осталась – томимая нежностью и желанием отдать ее, она обвила рукой смуглую шею Рустема, прижимаясь грудью чуть ли, не к его лицу. Такая близость волновала и, в тоже время, была желанной.