Книга Лига Теней. Жажда, страница 103 – Мила Дрим

— Я здесь, – прошептал он, и аккуратно, опасаясь спугнуть жену, опустился на ковер. Взгляд Кассандра принялся ласкать лицо Насти. Он наслаждался каждой её черточкой – сейчас нахмуренными бровями, напряженными губами, все равно, Настя была прекрасна!

Она была ЖИВА.

Настя, чувствуя на себе взгляд мужа, изучающее смотрела на него. Его густые волосы смешно и как-то по-мальчишески торчали в разные стороны, а вот, лицо, отмеченное печатью усталости и боли, было совсем не мальчишеское. Так выглядят люди, пережившие ужасную трагедию в своей жизни. На лбу проступила морщина, глаза утратили прежний озорной блеск.

Смотреть на такого Кассандра было непривычно и… больно.

— Прости меня, – выдохнул Кассандр и, не давая Насте что-то сказать, продолжил:

— Я виноват перед тобой. Очень. Я был отвратительным мужем, эгоистичным и бессердечным. Этот поцелуй… – Кассандр тяжело вздохнул. – Мне стыдно. Я пошел на поводу своего эго. Эта женщина ничего не значит для меня. Ни одна женщина ничего не значит для меня. Кроме тебя.

С губ Насти слетел прерывистый вздох. Она глядела на мужа и почувствовала, как её душа заметалась, отчего по телу побежала волна дрожи. Ей хотелось ринуться к Кассандру на шею и одновременно спрятаться от него – потому что было страшно.

Потому что не хотелось снова испытать эту боль.

Не ту, что она получила во время аварии!

А ту боль, что разорвала её сердце на части, когда Кассандр позволил Алисе поцеловать себя. Даже сейчас, пережив смертельную авария, Настя ощущала сердечную муку от одного воспоминания о неверности своего мужа.

Ни одно слово не шло на ум Насти. В эти мгновения она была полностью под властью своего израненного, все еще любящего, сердца, и думать теперь казалось невыполнимой задачей.

Только чувствовать.

— Ты сможешь простить меня, любимая моя?

Настя захлопала ресницами. Она мечтала услышать эти слова. Слезы снова подкрадывались и готовы были обрушиться очередным солеными реками.

— Кудряшка? Любимая? – Кассандр протянул руку.

Настя опустила взор на смуглую, широкую ладонь Кассандра. С покрасневшими, распухшими костяшками, она была совсем рядом. Нестерпимо сильно хотелось дотронуться до неё, погладить пальцы, пожалеть разбитый кулак мужа. И так же сильно хотелось, чтобы эта рука сама коснулась её ладони.

Кассандр, затаив дыхание, поднял руку и бережно, словно бабочку, накрыл ей ладонь Насти. Как только он это сделал, вздох облегчения, так похожий на вздох путника, бродившего по пустыне долгие дни и обнаружившего, наконец, оазис, сорвался с губ вампира.

Настя прикрыла глаза. Она наслаждалась моментом. Рука Кассандра источала тепло и какую-то пронзительную, прежде несвойственную ему, нежность. Он грел ей ладонь, а создавалось ощущение, что согревал сердце Насти. Оно, застучав чуть быстрее, отдало тупой болью.

— Мне больно, – прошептала Настя. Её глаза – цвета Каспийского моря во время утреннего дождя, до края наполнились слезами.

— Прости, – Кассандр обхватил ладонь жены другой рукой. Склонив голову, поцеловал запястье. Его дыхание защекотало чувствительную кожу, пробуждая у Насти приятные воспоминания.

Кассандр глубоко вздохнул и с наслаждением втянул в себя любимый, уже ставший родным для него, аромат. Как тосковал он по этому запаху! Как нуждался!