Книга Лига Теней. Жажда, страница 43 – Мила Дрим

— Я это понял, – злясь на себя, что он смягчается под взглядом этих все еще невинных зелено-голубых глаз, ответил Артур. – Но из Кассандра сейчас плохой собеседник. Мне нужно помочь ему, а не тратить драгоценные минуты.

— Я помогу, – вырвалось из глубины души Насти.

— Это вряд ли.

— Я хочу быть рядом, – Настя умоляюще посмотрела на Артура, – Просто быть.

— Артур, – Ангелина встала позади сестры.

Вампир усмехнулся. Хоть Настя и Ангелина не были кровными сестрами, но обе были похожи. Когда надо, они умели включать упертость.

— Назад пути не будет. И потом не говорите мне обе, что я не предупреждал.

Страх когтистыми лапами сжал благородное сердце Насти. В словах Артура девушка явственно ощутила предупреждение. Настя чувствовала – прими она решение, и жизнь уже не будет никогда такой, как прежде. Все изменится – раз и навсегда.

И все же, милосердие взяло верх над страхами Насти. Девушка в очередной раз потянула дверь на себя – и тогда Артур, обменявшись с женой многозначительными взглядами, позволил Насте пройти в комнату.

Сердце Насти замерло, когда девушка зашла внутрь. Но как только её взор обнаружил Кассандра, это сердце забарабанило так сильно, что у Насти закружилась голова, и дышать теперь казалось очень сложной, почти невыполнимой задачей.

Кассандр лежал на бильярдном столе. В одном нижнем белье, покрытый – местами – коркой потемневшей крови, и еще блестящей, своим цветом напоминавшей вишневый сок, он выглядел, как раненый зверь, перенесший смертельную битву.

«И все еще сражающийся со смертью», – пронеслось в голове Насти.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Стараясь не смотреть на обнаженное мужское тело (которое Настя видела впервые в жизни), девушка сосредоточила свое внимание на лице Кассандра.

Его глаза по-прежнему были сомкнуты, а длинные, густые ресницы подрагивали, вызывая этим прилив трепета у Насти. Нет, то не было проявлением влюбленности. Но это было чувство сострадания, присущее каждой благородной, здоровой душе. Сейчас девушка позабыла о тех разногласиях, что прежде имелись между ней и Кассандром. Ни обида, ни уязвленное чувство собственного достоинства, не заявляли о себе.

Зато сострадание – благородное, чистое, свидетельствовавшее о сердце девушки, которое не успело очерстветь, прожигало грудь Насти насквозь. Она, прижав ладонь к сердцу, сделала еще несколько шагов к Кассандру, и обнаружила, что его руки и ноги пристегнуты к столу ремнями.

Вскинув голову, Настя непонимающе посмотрела на Артура.

— Так надо, – пояснил он, открывая массивный железный шкаф. Взгляд девушки скользнул по многочисленным бутылям, расставленным на полках. Некоторые из них напоминали бутылки из-под вина, другие больше походили на те, что использовали в больнице для приготовления раствора. Артур взял несколько из них и, используя шприц, начал смешивать жидкости (или лекарства?) в одной большой пластиковой емкости, судя по всем, готовя раствор для внутривенного вливания.

Настя, отвернувшись, вновь посмотрела на Кассандра. Черные пряди, слипшись от крови, прилипли к его лбу и левой брови. Девушка, в поисках повреждений, окинула взглядом его лицо. Конечно, это было бы трудно обнаружить. Но на первый взгляд – визуально, ничто не бросалось в глаза.

Внезапно, Кассандр пошевелил головой. Ноздри его стали раздуваться, и почерневшие от крови губы дрогнули в страшной улыбочке.