Книга Нежный плен, страница 93 – Мила Дрим

— Конечно, Годива, мы можем поспать немного перед дорогой, - Гай поднялся на ноги и постелил на жухлую траву шерстяное одеяло. – Постель готова, прошу вас, Годива.

Девушка не хотела спать, это был всего лишь шанс, чтобы побыть в одиночестве, лишь бы Гай не касался её. Но она ошиблась. Жестоко ошиблась, потому как, стоило Годиве опуститься на одеяло, как рядом разместился Гай. Игнорируя её протесты, молодой мужчина обнял Годиву за плечи. Она посмотрела на Гая расширенными от страха глазами, не зная, как спастись…

Гай сильнее прижал к себе Годиву и  зашептал ей на ухо:

— Годива, как я мечтал об этом, знала бы ты.

Она попыталась вырваться из его объятий, испуганная, чувствующаяся себя предательницей, девушка желала освобождение от этих чужих рук.

— Годива, - Гай впился в её лицо горящим от страсти взглядом. – Знаешь ли ты, как я страдал, как мучился, когда ты и Леонардо покидали свадебный ужин. Как разрывался от боли, зная, что предстоит тебе. Но не бойся…

Мужчина любовно погладил Годиву по щеке и добавил:

— Я не буду набрасываться на тебя, как животное. Ты столь прекрасна, что достойна нежного обращения. Ты простишь меня, что я накинул на твою голову мешок? Пойми, это была необходимость.

Он выжидающе смотрел на неё. Его слова… они принадлежали человеку, которого охватила безумная страсть и влюбленность. Но и это можно было использовать. Уловив в речи Гая некое обещание – а именно – «ты достойна нежного обращения», Годива намерилась применить это. Быть может, это отстрочит тот страшный миг, быть может, Леонардо успеет и спасет её.

— Прощаешь? – повторил Гай.

— Прощаю, - тихо ответила Годива.

— Прекрасная Годива, - с жаром выдохнул мужчина и принялся осыпать её лицо поцелуями.

Один Бог знал, чего стоило прекрасной саксонке выдержать эту пытку. Дрожащими пальцами девушка накрыла губы Гая и обратилась к нему:

— Ты обещал, что не будешь накидываться на меня.

Он, борясь с собой, замер. Годива, чувствуя, как власть перетекает в её руки, осторожно добавила:

— Я устала, Гай. Я хочу поспать. Если я не отдохну, то, скорее всего, снова заболею.

— Хорошо, госпожа, - он вздохнул, - Годива.

Гай перевернулся на спину, тяжело и громко дыша. Прекрасная саксонка чуть отползла от него, все это время внимательно наблюдая за реакцией молодого мужчины. Он, уставившись в небо, о чем-то размышлял. Только тогда Годива позволила себе прикрыть глаза и притвориться спящей.

Именно притвориться. Она боялась заснуть и перестать контролировать свое тело. Вдруг, Гай передумает и овладеет ей? От одной только мысли внутри поднималась тошнотворная волна, от которой становилось липко-мерзко на душе.

Сколько так Годива пролежала – она не знала. Небо успело стать черным, затем – стало медленно светлеть. Девушка покосилась в сторону Гая. Тот по-прежнему лежал на спине, только с закрытыми глазами. Кажется, он спал. Господи, какая удача! Надежда громкой птицей забилась в груди Годивы. Сейчас она тихо проберется до одной из лошадей, взберется на неё – а потом – устремится на свободу. Мужчины, конечно, кинутся за ней, но шанс спастись, несомненно, был. И девушка намеревалась воспользоваться им.

Затаив дыхание, Годива медленно поднялась на ноги. Сердце, оглушая её, громко барабанило. Руки-ноги затряслись от волнения и столь близкого шанса спастись. Девушка перевела взор в сторону лошадей, мысленно рассчитывая, сколько нужно преодолеть до них шагов. Годива осторожно сделала один-единственный шаг, как вдруг, мужские пальцы вцепились ей в щиколотку.