Книга Девочка бандита, страница 51 – Мила Дрим

Удобно!

Я покосилась в окно. Искандер и Ахмед все никак не могли расстаться. Рядом с ними, поглядывая по сторонам, стояли те четверо мужчин. Их лица — суровые маски, наталкивали меня на мысль о том, как, верно, пугающе они выглядели, если кто-то их злил.

Наблюдая за Искандером и его собеседником, я испытывала смесь из волнения, стыда и любопытства. И все это было приправлено напряжением.

Лишь когда со стороны водителя открылась — закрылась дверь, и Искандер сел за руль, я почувствовала облегчение. Словно внутри меня сдулся шарик, и дышать стало сразу легче.

Все-таки непросто было находиться в компании чужих мужчин.

— Ну, что, красота, заскучала? — Искандер одарил меня дерзкой улыбкой, от вида которой у меня засосало под ложечкой.

— Да, — выдохнула я.

— Ай, милая, все исправлю, погоди, — Искандер провел ладонью по моему бедру и сжал мне колено.

Я вспыхнула от его прикосновения, а Искандер, заметив это, многообещающе произнес:

— Этот вечер и ночь — все наши.

Машина, будто показывая решительность Искандера, рванула вперед, и по сторонам замелькали картинки вечернего города.

Прилипнув к прохладному стеклу (и как хорошо, что оно был прохладным, ибо я вся горела от слов и прикосновения Искандера!), я с интересом разглядывала то, что открывалось моему взору.

Поражало все.

Широкая дорога, вмещавшая в себя множество полос, высотки, совсем другие, не как у нас в городе, а еще — обилие рекламы. С огромных рекламных щитов на меня глядели кандидаты в депутаты, улыбчивые блондинки, застывшие возле крутых машин, и счастливые семьи возле строящихся домов…

Невольно сравнила эту рекламу с той, что была в нашем аэропорте. Это было небо и земля. Если в моем городе люди пытались заработать, то здесь, судя по рекламным щитам, они зарабатывали и искали куда можно было потратить деньги.

— Как тебе первое впечатление о Москве? — ласковый, словно шелест моря, голос Искандера ворвался в мои мысли.

— Не знаю, — я перевела взор на него. — Пока непривычно.

Он, заметив это, улыбнулся.

— Москва — она разная, милая. Если ты сильный, она будет ласкова к тебе. Но только попробуй дать слабину — проглотит и не подавится.

— Я бы не хотела, чтобы меня проглотили, — усмехнулась я.

— А с чего ты решила, что это случится? — его губы дрогнули в улыбке, и я подумала, как мне нравится видеть Искандера улыбающимся.

— Ты же сам сказал, что с сильными она ласкова, а слабых проглатывает.

— А с чего ты взяла, что ты слабая? — Искандер метнул в меня горящий взгляд.

— Я — женщина, — выдохнула я.

— Я заметил, — тигриные глаза блеснули, — но ты — моя женщина, и значит, ты точно не слабая.

От его слов у меня перехватило дыхание. Это было похоже на признание в любви. Пусть вот такое, но меня пробрало до мурашек. Покалывая и разжигая во мне огонь, эти мурашки покрыли каждый сантиметр на моем теле, и напомнили о том, что уже этой ночью я лишусь невинности и стану по-настоящему женщиной Искандера.

— Спасибо.

Это единственное, что я смогла сказать в ответ.

Минут двадцать мы ехали по вечернему городу, потом столько же стояли в пробке — каждый думая о своем (но это молчание не было тягостным для меня), а затем я увидела здание в неоготическом стиле.

Словно сказочный замок, это здание гордо возвышалось над остальными постройками.