Книга Заряна. Укрощаю любовью, страница 30 – Люсинда Миллер

— У-у, — помотала головой.

— Не встанешь сама? Ударилась сильно? — опустился рядом со мной на колени и начал ощупывать руки и ребра, сменив веселость на озадаченность.

— Ай, прекрати меня лапать, — попыталась отбросить шустрые руки.

— Раз сопротивляешься, значит все цело, — и стал наклоняться ближе. При этом его одна ладонь оказалась под лопатками, приподнимая меня со снега, а вторая под затылком. Горячие ладони согревали, прогоняя холод.

— Амир, что ты делаешь? — упиралась в кожаные латы костюма, ощущая его коньячное дыхание все ближе.

— Как что, — прошептал у самых губ, — целовать тебя собираюсь.

— Но ты уже целовал меня возле елки.

— Хм, так это в прошлом году. А уже новый наступил, — увещевал, большим пальцем потирая скулу и вызывая трепет.

Я невольно вспомнила перцовый, разомлела и отвлеклась, пока не почувствовала обжигающее пламя рта Амира на холодных губах. Невольно всхлипнула и подалась на встречу, впуская шершавый язык, что обнаглев расшалился во рту, забирая меня в плен и наслаждаясь моей капитуляцией. Разум затуманился и я перестала сопротивляться, запустив пальцы в короткие волосы мужчины, то с силой сжимая пальцами, то отпуская. Валиев еще сильнее прижал меня к себе и застонал. Нехотя разомкнув губы, прохрипел:

— Воительница моя…желанная…как же ты меня заводишь и сводишь с ума, — захватил голову обеими руками, смотрел обезумившим взглядом. Потом нахмурился резко.

— Вставай, простудишься лежать на снегу, — и поднявшись с колен потянул меня за руки, ловко ставя на ноги. Придерживая за плечо, отряхнул с полушубка снег, ворча.

— Что на тебе надето, не пойму? Она хоть греет? И на ногах летняя обувь, о чем ты думала, надевая кроссовки?

Ругался, словно мамка.

— Мне не холодно, ай, больно перестань уже, — пыталась увернуться.

— Заряна, если у тебя нет теплых вещей я могу купить…

— Нет! — оборвала речь Амира. — Не нужно мне ничего покупать, Амир! — и строго посмотрела, пресекая попытки подкатить ко мне через подарки.

— Хорошо, — и так участливо взглянул на меня, потом смягчил улыбкой и следующая его фраза меня в конец отрезвила.

— Поехали ко мне домой. Не хочу никого видеть, есть и пить. Хочу провести эту ночь с тобой одной.

Валиев с полной уверенностью что я соглашусь, завуалированно предлагал секс. И даже намекал на шубу за него. Козлина!

Если он думает что так искусно целуется, то я ему и киску дам погладить. А хрена тертого не хочет на причинный орган?

— А меня ты спросил, хочу ли я такой ночи? — взвилась. — В мире есть только твои желания, да? — раскинула руками воздух. — Как же, богатый мальчик и вдруг ему отказывают, не порядок! — неотрывно считывала эмоции парня.

Лицо Валиева вмиг посуровело. Ноздри раздулись, взгляд сошелся в одну точку — мои глаза.

— Думаешь я хочу тебя на раз? — медленно произнес.

— Мне плевать на раз или на двас. Я не хочу.

И отвернувшись, медленно пошла к ребятам. Пока мы лежали на снегу, Валиевы запустили фейерверк, и сейчас стояли просто разговаривали. Братья помладше дурачились со снегом, Рада и Аглая жгли бенгальские огни. Расул собирал использованную упаковку. Они все тут принадлежали к одной фамилии, лишь я одна была лишняя на этом празднике семьи. Я не имела права тут находится. Едва сдерживая подступившие слезы, фальшиво улыбнулась и сославшись что устала, пошла в дом. Аглая, не задавая вопросов, отвела меня в свою бывшую спальню и совсем как мама погладив по волосам, пообещала что все наладится. Главное верить.