Книга Халид, я расправляю крылья, страница 11 – Люсинда Миллер

— Нель, поцелуй меня.

А я не могла. Я так давно не прикасалась ртом к чужим губам, боялась, что забыла технику, что у нас остался вкус ужина на зубах и еще куча разных"но".Мое молчание явилось стартом к его действию.

Халид.

Я так долго ждал момента, что боялся растерять свой боевой дух. Да и какой это бой, скорее гоночная эстафета на длинную дистанцию с призом в виде поцелуя судьи. Боясь разрушить ее доверие, легко коснулся губ, она не противилась, а смиренно ждала. Запустив руки в ее волосы и под воротник пальто, жадно припал, облизывая, играя, посасывая, услышав стон удовольствия, проник языком глубже, достал ее язычок и втянул своим ртом, изображая не сплетение их, а слияние наших тел. Заводил, она отвечала и так сладко стонала, что моя эрекция билась в молнию джинсов, как царь Гвидон в замурованную бочку. Я застонал, оторвавшись от ее уст, положив ладонь на вздымающуюся грудь, прижавшись лицом к ее лицу, прошептал:

— Ты такая секси, я хочу тебя, – а дальше последовала катастрофа.

Гюнель.

Он целовал так умопомрачительно, сладостно, до потери сознания, но одно его слово “секси”, само за себя говорившее, вмиг меня отрезвило.

— Ах, вот ты кем меня видишь? – и оттолкнула его в грудь, злясь на обоих. – Я для тебя всего лишь мамочка, что истосковалась по мужской ласке и готовая на любого мужика. Да ты просто сволочь, гад, – я лупила его ладонью по плечам и груди. – Я тебе доверилась, а ты просто желаешь уложить меня под себя и поднять свой рейтинг среди друзей по количеству трахнутых женщин.

Я уже не следила за речью, горечь и обида выросли до небывалых высот. Ненависть прогрессировала.

— Ненавижу тебя, не подходи ко мне больше и не жди на тренировки, – открыв салон, выскочила, с силой вымещая злость на дверце.

Слышала как он кричал мне что-то вслед, но мне были безразличны его оправдания. И только дома, приняв душ и уложив сына, дала волю слезам. Они лились и лились, как будто из кучевого облака, что висело над кроватью. Забылась кое-как сном, но и там я видела хмурое лицо моего искусителя, просящего, извиняющегося и неотступного.

Будучи в саду Эдемском,

не вкушай запретную

еду из длань мужских.

Гюнель.

Я работала в частной медицинской компании старшей медицинской сестрой. Коллектив у нас дружный, сплоченный в борьбе с человеческими недугами и требовательными капризными пациентами. В конце года подводили итоги своего самоотверженного труда, закрепляя годовой премией и праздничным застольем в ресторане. Наш главный врач был чутким и щедрым управленцем. Так как в мире все еще продолжалась пандемия короновируса, многие рестораны ограничивали вход или количество посадочных мест. Дабы не рисковать, наше управление решило снять домик на турбазе, где бы вместилось двадцать пять человек и еще можно было посетить сауну, бильярдную, ну и озелененную территорию вокруг домика.

— Какой дресс-код на вечеринке? – спросила меня коллега Алина.

Я не думала об этом, что не удивительно в свете моих событий.

— Наверное, как обычно? Яркий и струящийся! – и хохотнула, впервые расслабляясь и желая отдохнуть. – Что-нибудь золотое или серебристое?

— О, нет, Гюнель, мне не идут эти оттенки, – тут она на секунду задумалась. – А давай сегодня прошвырнемся по универмагу, я бы прикупила что-нить играющее.