Книга Халид, я расправляю крылья, страница 44 – Люсинда Миллер

— Проходи на кухню, присаживайся, – указал он мне на высокий круглый стул.

Я разместила свою располневшую попу на мягком удобном сидении и откинулась на спинку с комфортом.

— Пить хочешь? Есть сок, минералка. Чай заварить или кофе? – вел себя как бармэн, предлагая широкий выбор напитков.

— Можно просто воды. Со льдом.

Полез по шкафам, доставая стаканы, лёд из морозилки, выставил на стол сок и минеральную воду. Снова атрибут той тайной ночи. Этот прозрачный напиток с диоксид углеродом всю жизнь будет вызывать во мне греховные ассоциации. Разлил напиток. Пауза, пока каждый пил охлажденную воду. Но тут он отставил стакан и наклонился ко мне. Близко. Оперся ладонями о столешницу, пристально изучая мое лицо без косметики, прическу, потянул запах, прикрыл веки. Резко распахнул.

— Какой срок? – словно выстрел прозвучало.

Я дернулась. Как он догадался? Ни единая душа не знала, не считая врача.

— Не поняла, – глупее ответа не нашла.

— Все ты поняла. Повторяю: какой у тебя срок?

— Восемь недель, – медленно призналась. – Откуда ты знаешь?

— Ты когда собиралась мне сообщить?

Я молчала. Вот прям онемела разом. Меня словно неопытную старшеклассницу отчитывали за невыполненные уроки, за не вовремя сданный реферат.

— Дай отвечу: ты вообще не хотела говорить! Наверное, пока мне кто-нибудь не доложил бы о твоем большом сроке. Вот красота какая! Репутация потрясающего тренера, дарующего свои гены родительнице подопечного мальчика, не берущего на себя ответственность и даже не знающего о своем ребенке, – он все больше заводился.

Я вжала плечи, скривила губы, все больше пробираясь стыдом. Взрослая женщина, а вела себя как малолетняя дура. Видать гормоны адекватность парализовали напрочь.

— Нель! – хлопнул ладонью по столу и склонился к моему опущенному лицу. – Ты вообще меня слышишь?! – отскочил, заметался до окна и обратно, еле сдерживая агрессию. – Знаешь, я тебя отшлепаю.

— Халид! – взвизгнула я, подскочив со стула. – Меня бить нельзя!

— А жаль. Тогда придется подождать, когда станет можно, – добавил, смягчаясь.

Я понимала, что он меня не тронет, но все же угроза нахлопать мне ягодичные места током пронзила эти самые зоны и то, что около. Я сжала бедра, заглушая рождающее вожделение под лобком. Дамиров обогнул стол, приблизился ко мне вплотную, схватил за талию, сминая платье под ладонями, и усадил на твердую поверхность. Стал задирать подол, скользя им по столешнице и поднимая до груди.

— Ай! Ой, Халид, что ты делаешь? – возмущалась я, но скорее для вида. Женщина самка во мне пробуждалась со скоростью кометы. Но он не отвечал, а молча изучал мой живот. Смотрел, гладил, потирая в разные стороны. Там его и не было толком, но знание о наличии маленькой жизни внутри обескураживало, дорисовывало картину. Он поднял свой темный взгляд. Руки мои лежали на его плечах, ощущая через трикотаж мускулы, тепло кожи. Оно проникало через мои ладони, двигаясь стрелами к внутренностям. Его руки проникли под лифчик, задирая кверху, зашли за спину, дернули крючки. Груди, налитые беременностью, радостно вырвались из корсетного плена и пали яблоками в жадные ладони мужчины. Я застонала. Томление разливалось по всему телу.

— О, Халид, я так соскучилась по твоим ласкам, – и подалась его жарким губам, обхватившим мои упругие соски.