Книга В стране цветущего граната, страница 86 – Люсинда Миллер

— Ну, не совсем вот так.

И Люция пересказала беседу у качелей.

— Так что у нас снова размолвка, — повернулась от окна и вздохнула.

Воспоминания ожили. Селим молчал. Она тоже. Тоска подступала и прекратить неизвестность в ее силах.

— Ну, не знаю, что сказать, — развела руками рыжая, сцепляя пальцы вновь в замок. — Горячий мужик, восточный темперамент. Тут либо принимать, либо “адьёс амигос”: решение за тобой.

— Да, и это нелегко особенно с учетом давления. Так толком и не поговорили ведь.

— Так, не вянь, поезжай к нему, поговорите серьезно. Постель помирит если что, — и, подмигнув, замурчала.

— Сучка ты крашена, Руська!

— Ну почему же, это мой натуральный цвет!

И обе рассмеялись над крылатой фразой популярного фильма.

Люция, пока не успев передумать, быстро настрочила Селиму сообщение: " Селим, салам. Мы можем увидеться?".Незамедлительно получила ответ: " Салам, нужно увидеться. Вечером жди".

НЕ ПРОЩАЮСЬ

Остаток дня Люция провела в волнении от предстоящей встречи со своим мусульманином. Искупалась, брызнула духами на волосы, надела шелковый халатик. Волосы заплела в косу, слегка распушив. О времени не условились, но она и так никуда не собиралась выходить, топтала полы по комнатам, то и дело поглядывая в окна. Шагри ходила следом.

— Люция, угомонись! Даже кошку завела, вон топчется следом. Обещал приехать, значит приедет.

— Да знаю я, боюсь разговора просто, — заламывала руки, не зная чем себя отвлечь.

— Ты сердце спроси, оно ответит.

— Хорошо тебе, у тебя не было влюбленности, не предстоял выбор.

— Ой, вот не надо в меня дротики метать за это. Может мне еще хуже что-то предстоит! (Анна не могла и предположить, насколько и как скоро). Тьфу-тьфу, чтоб не накаркать! — и для верности постучала по наличнику двери.

Звонок в дверь прервал спорящих. Обе синхронно повернули головы. Люция, разгладив невидимые складки на халате, потянулась к замку. Первое, что увидели ее глаза: цветы, кремовые розы на длинном стебле.

— Здравствуй, могу войти? — и поднял брови вверх, не наглея, а стоя за порогом.

— Да, конечно, проходи, — освободила гостю проход.

— Анна, салам, извини, что букет только один, — и ласково улыбнулся младшей.

— Салам, салам, да ничего, я не в обиде. И вообще ухожу. Вам надо побыть вдвоем, — и, поцеловав сестру в щеку, накинув курточку и кроссовки, сбежала из дома. — Сильно не шалите!

Хохотнула напоследок, сбегая по ступеням.

— Какая уступчивая стала, Немесида*.

— Селим, ты все подкалываешь. Вот возьму и передам ей ее новые имена, будет тебе сладкая жизнь тогда, — девушка прижалась спиною к двери, боясь тронуться с места, прикрываясь букетом как щитом.

— Переживет, у нее не кожа, а панцирь броненосца.

— Неисправим ты. Пошли на кухню что ли. Ты за рулем?

Селим кивнул.

— Жаль, я бы тебе вина предложила, — и прошла в столовую, поставила цветы в вазу.

Задержавшись над ними, медленно вдохнула аромат, кружа себе голову романтичным настроением.

— Нравятся?

Она благодарно кивнула.

— Помню, ты не любишь банальный красный цвет, — прошел следом, присаживаясь на стул.

Повисла минута молчания. Каждый хотел сказать многое, но не знал с чего начать. Мужчина заговорил первым:

— Люция, во-первых, извини, что так резок был, все же давление не лучшая стратегия для достижения цели.