Книга Греховный соблазн ночи, страница 10 – Люсинда Миллер

Работница закусочной записала и удалилась, напоследок кокетливо сказав фразу на азербайджанском. Джафар лишь кивнул ей в ответ. Судя по всему, преподаватель был частым посетителем чайной.

— Что она сказала? — Анна не сдержала своего любопытства, вопрошающе вскинув взгляд.

Тариев на секунду завис, видимо раздумывая переводить слова или нет.

— Сказала, что удивлена моему сопровождению.

— О! — опустила взгляд, а вернув, добавила, — Хочешь сказать, что не водишь девушек по кафе?

— Не вожу. Обычно я один, либо с друзьями, ну и вариант деловых встреч, но они происходят не в столь поздние часы.

Солнце уже скрылось за горизонтом, кидая на небосвод еле видимые брызги лиловых красок.

— Извини, что упала тебе на голову. Не хотела, — и пожала плечами извиняющим жестом.

— Ну что ты, не извиняйся. Гости моих друзей и мои гости. Ты приятный собеседник, почему не выпить вместе чаю?!

Вернулась официантка, неся поднос с заказом. Разложив предметы на столике, пожелала приятной трапезы.

Джафар с аппетитом поглощал свой ужин, запивая кофейным напитком. Анна бегала глазами по выбору сладостей, не зная с чего снять пробу. Маленькие хрустальные розетки с тремя видами варенья и тарелка с теплым душистым десертом просились отведать с них. Стеклянная армуду сама тянулась в ладони, удивляя формой.

— Я знаю как называется форма стакана: армуду, — довольно блеснула знанием посуды для чая.

— Уже успела изучить. Молодец.

Последнее слово звучало комплиментом, но с уст Тариева выглядело как похвала учителем ученика. Анна, неприязненно скривила губы: "Привык общаться с нерадивыми студентами, так и со мной так же говорит, как с ученицей. Похвалил — пожурил, наградил — опустил".

Потянулся к чайничку и наполнил свой стакан.

— Тебе сделать горячее?

— Можно. Спасибо, — кивнула. — А как переводится название заведения? Мне показался логотип цветка.

— Сладкий или вкусный жасмин. Подразумевает чай с изысканными десертами. А так как жасминовый у нас на Родине это классика, то фигурирует почти во всех меню. Так ясно? — и послал взгляд из-под очков, которые так и не снял.

— Яснее некуда.

Анна поежилась от пробирающей прохлады, прижимая руки к бокам и обхватывая кружку двумя ладошками. Открытые плечи и короткий низ трикотажной майки уже не согревали. Жест не укрылся от собеседника.

— Ты замерзла. Сейчас дам свой пиджак, — и потянулся к вешалке, что стояла рядом. И уже подойдя к девушке со своей вещью, замер, — если ты не против чужой одежды.

Тариев во всем себя так проявлял: уважительно, чутко, грамотно и открыто.

— Не против, Джафар. Я, как кошка, тепло люблю, — благодарно приняв на плечи вещь мужчины. — Спасибо.

Выручил. Развлек. Накормил и согрел. Его благородство кричало громкими жестами и манило узнать глубже, проверить на столько ли он хорош в остальном.

"Странно, что при его наборе положительных качеств, он до сих пор не женат. Хотя может и был, но развелся. Люция немного говорила о нем", — размышляла Анна, поглядывая на компаньона.

— Ты еще не попробовала гюльбешекер, Анни? — и указал подбородком на вазочку с прозрачно-розовым наполнителем.

— А что это? Я не пойму, хотя на запах пахнет цветами, — и, подвинув к себе вазочку, опустила свой любопытный нос в неизвестную розоватую субстанцию.