Книга Греховный соблазн ночи, страница 17 – Люсинда Миллер

— Ты мерзавец, подлюка, индюшкина гузка, — обзывалась девушка, пытаясь встать на ноги.

— Сама напросилась, — ответил Мансуров, но уже протягивал к поверженной руку, желая искупить вину.

Тариев, кинув поклажу на песок, тоже спешил на помощь девушке.

Анна, по-прежнему находясь в уязвленной позе, оттолкнула протянутые к ней руки Сулеймана, ударив кулаком его в грудь.

— Не прикасайся, ко мне, слышишь?! — зло приказала.

— Ну, прости, Ань. Я не хотел тебе сделать больно, — искренне раскаивался парнишка, нависая над девушкой.

Джафар приблизился и схватил ее за запястье, приподнимая и подтягивая на сушу.

— Ушиблась? — заглядывал в ее нахмуренное лицо. — Не переживай за одежду, сейчас все высохнет. На крышу зонтика разложим и до отъезда будет как прежняя.

— Не будет! Вещи пропитаются морской водой и встанут колом. Я ему отомщу, — подняла глаза, мельком бросив взгляд на Сулеймана, что насупленный стоял поодаль.

Джафар не сдержал улыбку, радуясь возвращению прежней Анни.

— Конечно, отомстишь. Только дома, хорошо? Я приехал отдыхать, а не разнимать дерущихся студентов.

Анна послала ему сомнительный взгляд и демонстративно оглядела его сжатые пальцы на запястье. Мужчина тут же выпустил ее руку и отступил.

— Пойдем, повыше сядем. Не люблю когда перед лицом мельтешат отдыхающие.

Подхватив сумки, направился к дальним зонтам. Анна безропотно подчиняясь, поплелась следом, доверяя выбору опытному мужчине. Едва разложив полотенце на шезлонге, услышала, как Джафар подошел и встал за спиной.

— Анни, — девушка обернулась. — Вон там, — указал ладонью в сторону, поодаль стоящего здания. — Есть душ с пресной водой, можно ополоснуть одежду, если хочешь.

Анна лишь обреченно вздохнула на предложение мужчины.

— Не буду ничего стирать. Я специально поеду в испорченной одежде и покажусь в таком виде его родителям. Пусть устыдится, ско… — прикусила язык, и взглянула исподлобья, уже зная, что преподаватель требует цензуру в выражениях.

Джафар усмехнулся.

— "Что хочу, то и ворочу", — высказал поговорку и вернулся к соседнему зонтику.

Он и Мансуров заняли одно место, в двух метрах от девушки. Анна, стянула сырую одежду, неприятно прилипшую к телу, и разложила на края пластикового топчана для просушки. Оставшись в одном купальнике, забралась вместе с ногами на сидушку и принялась наблюдать за соседями. Два мужских образчика обнажились до плавок, являя свои спортивные тела девушкам, что грелись на пляже и искали, кого бы завлечь своими загорелыми телесами. Сулейман носил узкие плавки, а Джафар длинные купальные шорты.

"Даже не удивляюсь его прикиду, иного и не ожидала. Все свое хозяйство спрятал, как пуританин. Заметный контраст кожи рук и ног. Сидит днями в своем универе, совсем не загорает", — смотрела на мужчину и делала выводы.

— Анни, ты купаться не идешь? — Джафар, склонив голову на бок и уперев руки в бока, вывел из размышлений девушку.

— А ты готов разнимать нас в море? Я же не удержусь от возможности отомстить, — с вызовом ответила славянка и устремила взгляд в сторону побежавшего Сулеймана.

Тариев сменил позу и, подняв ладони вверх, произнес:

— Э, нет, я же предупреждал.

— Я — тоже!

И, поднявшись с места, прошествовала следом за виновником ее плохого настроения, увязая в горячем песке сланцами. Бирюзовый раздельный купальник выделялся ярким пятном на матово-белой коже и Тариев, шедший позади, не сводил глаз с округлых половинок, едва прикрытых трикотажем, так задорно играющих при ходьбе. Ладони так и жаждали их схватить и сжать.