Книга Греховный соблазн ночи, страница 38 – Люсинда Миллер

— А теперь расскажите об истинной причине посещения Азербайджана?

"Неужели у меня на лице написано нежелание? Вот ведь привязался, дотошный!"

— Ну я уже сказала, что еду к жениху! Или это запрещено? — начала раздражаться, глядя снизу вверх в лицо собеседнику.

— Вы, кстати говоря, Анна Романова, не говорили этих слов. Об этом сообщил ваш водитель. Жених же не он?

— Нет, конечно! Он муж моей родной сестры. Два месяца назад я гостила в Сумгаите, — серьезно ответила. — Если не заметили штампа о пересечении границы, — ехидно добавила.

— Заметил. И что не выглядите влюбленной тоже.

Анна опустила взгляд, пряча эмоции, и теребя пальцами кожу маленькой сумочки. Страх быть возвращенной домой, не переступив и границу, сковал тело и то, что казалось радостным, вдруг навалилось тоской. Спазм в желудке скрутил нутро, подкатывая кислоту к горлу.

— Простите, меня сейчас вырвет, — хватаясь за живот одной рукой, второй зажимая рот, вскочила, еле сдерживая позывы и оглядываясь в поисках уборной.

Госслужащий опешил от резкой перемены допрашиваемой и, придерживая за плечо, быстро повел в туалетную комнату для персонала.

Анна, постояв над раковиной и глубоко сделав несколько вдохов, пришла в себя, отогнав подкатившую пищу от выброса наружу. Взглянув в зеркало на шкафчике, удивилась виду: несмотря на тревогу, переезд и неприятное ощущение внутри, выглядела далеко от болезненной. Умывшись, вышла из кабинки с суровым видом, возвращая на лицо маску хронической колючки.

— Вам полегчало, Анна? — недоверчиво спросил таможенник.

— Как видите я в норме. Если вопросов больше нет, могу я уходить?

— И все же чего-то не договариваете, — прищурился.

Тут ворвался в помещение Селим, бегло окидывая обстановку и выцепив взглядом родственницу, бросил упрек:

— Девушка беременная, что за допрос?! Анна, — позвал ее Селим, — Ты как? Опять тошнота пошла? — в два шага преодолев расстояние, схватил за плечи сестру Люции и вглядываясь в бледное лицо.

— Все нормально, Селим. Хочу уйти отсюда уже.

И оба посмотрели в сторону работника таможенного контроля. На что тот, задумчиво пожевав щеку лишь кивнул и первым вышел в дверь.

Пройдя паспортный контроль в следующим помещении и получив штамп в паспорте Анны, сели в машину и отправились в путь. Преодолев часть дороги, Селим уточнил:

— Ты же не сообщила моему соотечественнику что тебя вынудили поехать?

— Я же не куку, — и постучала кулаком себе по лбу Анна, — чтобы этому сказать правду. Почему-то в аэропорту не спрашивали, — добавила.

— Слишком большой поток прилетающих. Но сдается мне тут другая причина, — и устремил прожигающий взгляд на пассажирку, будто упрекая.

— Какая же? — невинно распахнула глаза Аня.

— Такая: запал он на тебя. Глянул паспорт, убедился, что свободная, вот и прилип под видом недоверия. В его полномочиях досконально проверить и убедиться, что он пропускает не преступное лицо в страну.

— Козел, — вырвалось у Анны ругательство.

— Я его не осуждаю, — хмыкнул Селим, наконец отпуская напряжение, — ты притягиваешь мужской взгляд, — и устремил взгляд на дорогу.

— Молчи, Селим. Уже привлекла одного, вот тут поселилась теперь его часть, — указала большим пальцем на свой еще плоский живот и тут же рассмеялась сфантазированной картине: Джафар, уменьшенный до размера фиксика в ее нутре и говорящий поучающим голосом Дедуса — преподавателя Симки и Нолика.