Книга Украденная ночь, страница 49 – Люсинда Миллер

— Пойдем в квартиру, — как можно ровнее приказал.

За последний год он чудом научился сдерживать эмоции.

Придержал входные двери, двери в лифт, помог завести коляску через порог. Никто из них не проронил ни слова, выжидая подходящий момент для тщательного разговора. Руслана вся напряженная, напуганная и молчаливая, выполняла привычные движения. Присутствие мужчины всколыхнуло все струны души, а его осторожные прикосновения в момент снятия пальто послали мурашки по телу, пробуждая клеточную память.

— Рауль, ты можешь пройти на кухню, я уложу ребенка спать и приду.

И, взяв малыша на руки, понесла в спальню.

Рауль, сняв верхнюю одежду, не отрывал взгляда от маленького человечка, одетого в комбинезон, следовал позади, игнорируя предложение хозяйки. Остановился в дверном проеме, не решаясь нарушить единение матери и дитя. Сейчас он уже не сомневался, что Руслана не чьего-то ребенка нянчит, а своего собственного. В голове не осталось иных мыслей кроме представшей картины, и он примитивно пялился на ее движения рук, впитывая все детали. Ребенок завозился, причмокнул губами, но не проснулся, пока мать его освобождала от одежды и укладывала в детскую кроватку. Накрыв одеялом, отошла и, обернувшись, наткнулась на гостя.

— О, ты здесь, — стушевалась. — Идем, пока уснул. Это ненадолго, — и приблизилась вплотную.

Рауль не двигался с места, вглядываясь то в лицо Русланы, то в сторону кроватки, пребывая в замешательстве. Кивнул и вышел. Руслана, прикрыв дверь, прошмыгнула в соседнюю комнату.

— Обедать будешь? Чай? — обернулась к гостю, стоя у плиты и разжигая конфорку. — У меня не так много времени для перекуса, так что пока готовлю говори, не молчи.

По обычаю словоохотливый и саркастичный впервые потерял дар речи, опасаясь услышать в ответ нечто такое, что пошлет его в нокаут одно единственное слово.

— Руслана, это твой сын? — и уставился в ее глаза.

Что это мальчик подсказывала не только одежда ребенка, но и интуиция.

Она не отвела взгляда.

— Мой.

— Я так и подумал.

Непонятной этиологии боль разливалась в его глазах, открывая мужчину с другой стороны. Руслана его не узнавала. В то же время контролировала каждое сказанное слово. Зная о темпераменте этого восточного мужчины, опасалась за благополучие свое и сына.

"Как он себя поведет, когда узнает правду? Страшно представить!"

— Откуда? Может, я няней работаю, — и передернула плечами, доставая продукты из холодильника.

— Никогда не видел таких заботливых нянь.

— Ты прав. Раньше мне не приходилось возиться с мелкими.

Разогрев обед, устроилась за столом. Аппетит пропал и Руслана заставляла себя есть под изучающим взглядом сидящего напротив мужчины. Рауль, сложив руки под грудью, оперся ими о столешницу, наклонился и констатировал:

— Стол так и не заменила.

— Не-а, не до него стало. Может все таки чай? — пытаясь отвлечься от воспоминаний прошлого, кивнула в сторону газовой плиты.

— Ты гостеприимная стала. Удивлен.

— Жизнь, знаешь ли, меняет нас. Ты тоже вырос в моих глазах. Очеловечился. Не нападаешь, не крадешь и не приказываешь.

Рауль горько усмехнулся.

— Ты абсолютно права, и отчасти это твой вклад.

"Какими силами удается сдерживаться и не учинять ей допрос? Не прикасаться к ней? Я однозначно мудрею".

— Что тебя привело в Россию?