Книга Украденная ночь, страница 57 – Люсинда Миллер

Еще раз взглянув в ее желтые глаза и отыскав там согласие, дал волю рукам. Медленно расстегнул молнию и развел в стороны полы платья, выхватывая изменения в теле женщины-мамы.

— Ты стала другой, чуть полнее и твой животик мне нравится, — прикоснулся ладонью к телу, чем вызвал глубокий вздох и содрогание хозяйки.

Погладив, двинулся к груди, завел руки за спину и освободил их из плена лифчика. Налитые молоком едва уместились вего большие ладони, и Рауль издал возглас восхищения. Откинув с плеч остатки одежды, остались оба в трусах, уравнивая положение.

— Если ты без презервативов даже и не думай двигаться дальше, — резануло предупреждение из уст женщины.

— Думаешь обыграла меня?

И отошел к стопке своих вещей. Выудив из кармана штанов ленту из трех блестящих прямоугольников, вернулся.

— Это пропуск к твоей тайне? — и потряс перед глазами контрацепцией.

Нетерпеливо приник к недовольно сжатым губам, перекрывая дальнейшие капризы и протесты партнерши. Целовал неистово и глубоко, как пил путник у родника воду: жадно, ненасытно. Руслана, поддаваясь инстинкту, потянулась к обнаженным плечам, с силой захватывая кожу, коснулась шеи, жестких густых волос, отвечая на поцелуй с той же страстью. Не размыкая губ, мужчина подхватил ее под бедра и понес на кровать. Уложив, отстранился, не раздумывая стянул остатки одежды с себя и с женщины.

— Моя огненная киска, дай поласкаю тебя языком, — и притянул за бедра к своему лицу.

— Давай, обойдемся, Рауль, я не мылась же, — застеснялась Руслана, отталкивая его руки.

Но мужчина твердо прекратил сопротивление, сжав запястья и придавив к матрасу.

— Давай я буду решать, что мне делать, хорошо?

Посмотрев в его горящий безапелляционный взгляд, откинулась на подушку, отдаваясь во власть мужчины. А приносить удовольствие этот черноглазый умел, даже сквозь нежелание и сопротивление, подчиняя под свои интересы. Не выдержав ласки языком, выгнулась и застонала, зажимая голову мужчины между ног, заискрила первым ударом тока, комкая простыни пальцами и мыча, не желая показывать истину своего полуобморочного состояния. Опустила дрожащие колени и приоткрыла веки, всматриваясь в довольное лицо нависшего над ней мужчины.

— Красавица моя, райская гурия, сводишь меня с ума, — и резко проник пенисом в разгоряченную наводненную расщелину, выгнулся и протяжно застонал. — О, какая ты горячая внутри, даже дюрекс* не мешает тебя чувствовать.

Задвигался, наращивая темп, тесно прижимая к постели любимую женщину, отдавая себя всего целиком, перечеркивая навсегда все былое, что когда-то ощущал с другими. Здесь и сейчас эта огненоволосая красавица принадлежала ему без остатка, и он слушал мелодию ее удовольствия как самую чарующую музыку на свете.

— Севгилим,* — простонал он на пике наслаждения, сжимая крепко в объятиях Руслану, уткнувшись в копну волос повторяя слова на родном языке.

Руся впервые покорялась его властности, напору, соединяя две вершины в один пик безумия, вторя стонам мужчины своим криком парения в небесах.

Отдышавшись, приподнялся и скатился на бок, задумчиво уставился в лицо раскрасневшейся женщины. Без слов объясняясь в любви. Так он еще не смотрел на нее, сочетая любовь и обреченность в одном взгляде. Руслана пошевелилась и опустила взгляд, разряжая мгновение, спросила: