Книга Отогрей моё сердце, страница 30 – Люсинда Миллер

— Ты согласна?

— Да, думаю, справлюсь. Я могу идти? Сегодня много работы…, - произнесла, поднимаясь с места.

— Тогда зайди в отдел кадров и напиши новое заявление.

Тукаев оглядел еще раз облик девушки, пробежав с головы до ног, и вновь вернувшись к лицу, сказал:

— В организации дресс-код: темная юбка, белая кофта. Вы будете являться лицом компании, представителем меня.

— А брюки, что, нельзя? -удивилась.

— В Вашем случае нет, - сказал строго, но при этом глаза его насмехались.

Есении показалось шовинизмом ограничение ношения брюк, но она промолчала. Сейчас ее интересовало как можно быстрее и больше заработать и уж пару юбок и блуз она купит в офис.

— Если это все, я свободна?

— На сегодня да, - и отвернулся, углубившись в монитор, изображая полное безразличие, но при этом краем глаза следя за девушкой.

А стоило ей попрощаться и повернуться спиной, открыто посмотрел вслед, пока она не исчезла из кабинета.

Едва за Есенией закрылась дверь, Архип, повернувшись в кресле, устремил взгляд в окно, размышляя: правильно ли он поступает, приближая девушку к себе на максимально близкое расстояние? Не разрушит ли его самого тяга к ней и с трудом контролируемое влечение? Но он не мог не подкормить свой эгоизм, наняв ее на работу, и шаг за шагом ежедневно приручать.

Есения забрала папку с документами для развоза по организациям, невольно отметив, что Стефания, не смотря на возраст за пятьдесят была одета в юбку по колено. Разозлилась на Тукаева, окрестив его тираном и шовинистом.

А Архип предупредил весь женский коллектив, что возможно на неделе к ним приедет высокопоставленное начальство из министерства газовой промышленности и все обязаны надевать строгий офисный стиль, пока он не даст отбой.

Пил кофе и довольно улыбался своей афере: пусть Есения сама убедится, что с ним играть нельзя, а только слушаться и повиноваться. Женщины ворчали ему вслед, не желая носить белые блузки и вместо брюк юбки, переодеваться с мороза, но он их не жалел. Пусть страдают тоже. Он им платил хорошо, чтобы они могли пожертвовать удобством ради его затеи подчинить недотрогу и уложить под себя.

Новая должность

Есения за выходные пересмотрела свой скудный гардероб, с печалью констатируя отсутствие подходящей одежды. Два теплых платья, одна юбка-клеш ниже колена, двое джинсов и свитера, блузка в мелкий зеленый горошек и трикотажный белый батник – вот и весь гардероб на прохладное время года. И темной юбки до колена в шкафу точно не наблюдалось.

— Мам, как быстро ты сможешь сшить мне черную юбку и есть ли запасы плотных тканей? – спросила у матери, зайдя на кухню.

Татьяна оторвалась от приготовления блюда и задумчиво оглядела дочь.

— Ты можешь в антресоли перебрать отрезы. Серый твил точно был и тонкая синяя шерсть, если я не использовала подругам. А что?

Есения прошла к стулу и, сев, тяжело вздохнула.

— Начальник строгий. Дресс-код у них как в школе при СССР: темный низ, светлый верх, - скривилась. – Скукота в общем.

— Старый?

— Кто?

— Начальник твой. Старпер что ли? Не банк же, кто сейчас такое требует? – недоуменно воззрилась на дочь.

— Да нет…, не старый, - Есения отвела взгляд, стыдясь перед матерью его предложения в поезде. – Он шовинист.

— Кто, кто? – протянула мама.

— Тиран, мама! – рыкнула Есения. – Строгий начальник.