Книга Отогрей моё сердце, страница 39 – Люсинда Миллер

— Не проблема, Архип. Но ты распалил мой интерес, - погрозил пальцем в воздухе.

— Иди ты, а, - отмахнулся Архип. - Распаляйся с белухами на Карском побережье.

Покинув кабинет генерального директора, Герман остановился у стола секретарши и задумчиво, по-новому посмотрел на Есению, увлеченно кликающую мышкой, скользя по экрану.

"Девушка вообще не типаж Архипа. Белокожая и волосы светлые, голубые глаза, да еще и разведенка с ребенком. Хотя признаю, очень милая и отзывчивая. И веет от нее приличием, взгляд не алчный. Но это пока не поймет как богат Тукаев. Всем им одно надо..."

— Что-то хотели? – оторвалась от работы и спросила Есения инженера.

— Не в этот раз. До свидания, Есения, - попрощался Герман, исчезая за дверью приемной.

— Такой же странный, как и твой Тукаев, - сказала ему вслед. – Одичали уже на своих буровых!

Спустя время вышел и Архип из кабинета.

— Есения, чуть не забыл тебе сказать про подарки детям на Новый год.

Есения прекратила действия и уставилась в ожидании дальнейших указаний. Тукаев не впервые к концу рабочего дня просыпается и придумывает неотложную работу.

— В профкоме уточни, сколько детей до восемнадцати лет у сотрудников и напечатай поименный список. На днях надо заказать конфеты у оптовиков.

— Хорошо, Архип Алексеевич. Сделаю.

— И про Веру не забудь, даже если ты не член профсоюза, на нее положен подарок.

— Спасибо. Вера будет очень рада, - улыбнулась. – Ваши десерты оставили у нее сладкий след воспоминаний на долгое время.

Всякий раз, когда Есения обращалась к Тукаеву официально пребывая наедине, он морщился, но стоически молчал, понимая, что в рамках рабочих стен иначе она не может. Но мечтал о другом: как она страстно произносит его имя, возможно с возмущением, не соблюдая субординацию.

Лекарша

Есения отработала месяц в Уренгойгазсервис и отношение к начальнику складывалось двоякое. Условия в организации, требования к профессионализму сотрудников были высокие, но и оплачивалась работа щедро. Плюс обеды за счет компании и длительный отпуск. Единственное, что напрягало девушку - постоянные намеки на интим и собственнические замашки шефа. И чем больше Есения изображала холодную неприступность, тем сильнее привлекала Тукаева, и сама уже ощущала волнение и трепет, стоило им остаться наедине и поймать горящий взгляд Архипа. Но что самое интересное, начальник никогда не распускал рук, имея девушку только словом. Втайне она уже начала мечтать: а каково это ощутить на себе его руки или губы, боялась выдать себя.

— Архип Алексеевич, ваш кофе, - по привычке зашла в кабинет с подносом.

Архип с безнадежностью в глазах взглянул на секретаршу, тяжело вздохнув и не проявив интереса к напитку, склонил голову, потирая виски. Есения растерянно уставилась на Тукаева, впервые увидев его разбитым с утра. Заволновалась. Поставив на угол стола поднос, подошла ближе и, наклонившись над ним, участливо спросила:

— Вам плохо? Голова болит?

— Да. Плохо спал сегодня, - пробурчал, поднял голову, отнимая ладони от лица. – Виски давит и шея болит, - посмотрел на Есению.

— Таблетку Вам принести? – предложила свою помощь.

— Не пью я их, - отмел помощь и выжидающе уставился.

— Хотите сделаю массаж? – ненавязчиво предложила, искренне желая облегчить его состояние.