Книга Отогрей моё сердце, страница 57 – Люсинда Миллер

Отвернулся

Тукаев, приняв наспех душ, покинул комнату, оставил под теплыми расслабляющими струями Есению. Девушка понежилась от души еще немного, оттягивая встречу. Архип обещал ей долго и жарко, а то, что произошло, скорее походило на взрыв, замыкание. Она толком и не поняла процесс, только начав привыкать и получать удовольствие, как он закончил.

То, что осталась без оргазма не сильно переживала, зная, как ей нелегко его достичь, и после родов муж все реже стал с ней спать, а в последний год и того пересчитать по пальцам, учитывая его образ жизни. А когда она стала догадываться о его походах налево, самой стало противно. Несколько раз посмотрев эротику, лаская себя, доводила до пика, но тело хоть и получало разрядку, в моральном плане сникала все больше, чувствуя себя ветхой, никому не нужной старухой.

Вытерлась насухо и, обернувшись полотенцем, вышла в коридор. Слабый свет исходил из кухни, и она потянулась на него, тут же почуяв сигаретный дымок и прохладу сквозняка по ногам. Подошла ближе и заглянула в дверной проем: Архип стоял у окна, одетый лишь в трико и курил в форточку, не оборачиваясь, произнес:

— Иди в постель, здесь сквозит, простынешь еще.

— К дочери лечь или…

Сама не знала, хочет ли побыть еще с ним или уйти и закутаться в одеяло, прижав к себе тельце девочки.

Мужчина напряг спину, делая паузу, желая что-то сказать, но лишь выпустил клубок дыма, промолчал, давая самой сделать выбор.

Есения, прикусив губу, молча развернулась и ушла в зал. Собрав свои вещи, вернулась в комнату, где спала дочь, чувствуя себя использованной и отвергнутой. Слезы навернулись на глаза, проступив обидой. Думала, будет радоваться, что обошлось одним разом, а ощутила боль.

Надев трусики и майку, скользнула к дочери под бок, уткнувшись носом в темечко ребенка, наслаждаясь запахом родного человечка. Так сон ее и сморил.

Архип еще постоял у окна, охлаждая тело и разум. Выкурив две сигареты вместо одной, наконец вернулся на диван и долго лежал на узком ложе, анализируя произошедшее.

"Я даже не поцеловал ее, точно, что животное! И она не успела кончить. Но идти на второй круг? Девчонку стоит поберечь, видно, что давно не трахана. Замужем была, а опыта нет. Впервые в жизни у меня такая скромная любовница. Но тем интереснее будет ее раскрыть".

На обещанных себе целях и отключился.

Есения проснулась от того, что онемела рука, отозвалась колючей болью в плече. Попыталась высвободить ее и тут поняла, где она провела ночь: в гостях у шефа и накануне у них был секс. Но мысль о самобичевании не успела дать ход: проснулась дочь.

Девушка вытянула руку, прижатую телом Веры, растерла, возвращая чувствительность. Мысли, словно сурикаты замельтешили, обгоняя друг друга и ни одна не казалась верной. Как вести себя с начальником теперь не знала.

— Мама, ты тоже проснулась? А ты хорошо спала на дядиной кровати? – Вера села на постель, выбравшись из-под одеяла и изучающе смотрела на мать.

— А ты? Хорошо спала? – повторила вопрос мать.

Девочка улыбаясь, часто закивала.

— А что мы у дяди будем кушать? А тортик остался или такие пирожные как в трамвае, ой, - смолкла, сделав удивленное лицо. - В поезде?

— Вера, ну откуда у дяди пирожные, а? Он что бакалейная лавка и печет их ночью вместо сна?