Книга Отогрей моё сердце, страница 61 – Люсинда Миллер

— Я переговорю с Германом и мы решим.

— Хорошо, - ответила автоматом.

— От кого цветы? – держась за ручку двери, кивнул в сторону букета.

— Я не знаю…, - захлопала глазами от удивления. Она-то уверилась, что от него. – Курьер принес…, - еще больше недоумевая.

— Пахнут, - еще раз посмотрел на букет. – Тебе нравятся? – взглянул в упор.

— Красивые, - ответила осторожно.

Признаться или открыто спросить от него ли, она не смогла, все больше обрастая вариантами: от кого же букет?

— Принимаешь ухаживания от другого? – спросил ровно.

— Да не знаю я от кого они! – вскочила из-за стола. – Не было карточки.

— Но получить приятно было?

Есения начала злиться, не зная, чего добивается Архип своим допросом. И пока она раздумывала, что ответить, он вернулся к себе, вынуждая Есению броситься вслед.

— Думаешь, я ветренная, да? Строю глазки тут всем, - гневалась. – Отчего такое недоверие?

Архип резко остановился, грудь его напряглась и опала. Развернувшись, двинулся к Есении и она вынуждена была прижаться к стене, глядя снизу вверх на суровое лицо. Выбросив руку вперед, уперся ладонью над ее головой и тихо сказал в макушку:

— Это сардаана, цветок моего народа. Человек, даря ее другому отдает частицу своего сердца, - Есения слушала Архипа с замиранием. – Жаль, что не дикая с поля, но до лета долго ждать. Поэтому слушай меня внимательно: если не собираешься хранить мне верность, разбегаемся сразу, мне этого не надо.

"Если бы ты знал обо мне чуть больше, так бы не говорил, - подумала, но произнести не решилась. Подняла взгляд встретившись с его.

— Значит, цветы от тебя, - сказала утверждая.

— От меня.

— А почему сразу не признался? К чему эта клоунада? – раздула ноздри.

— Нравишься ты мне, - потрогал выбившуюся прядь.

— И?

— Проверить тебя хотел.

— Архип, ты издеваешься, да? Я не знала, что думать, а ты меня еще и троллишь.

— Сенечка, ты когда злишься меня тоже заводишь, - с налетом улыбки произнес Архип. – Мы сегодня встретимся? – спросил с надеждой.

— Ни за что! – и пролезла под рукой, убегая в сторону приемной.

— Что? Ты забыла с кем разговариваешь, да? – игриво.

— Не забыла. Вы - мой босс и мы на работе.

— О, как заговорила! Ловко увернулась, - Архип надвигался на девушку. – А ну вернись, мы не договорили… Есения!

— А время обеда, Архип Алексеевич! – и демонстративно постучав ноготком по циферблату, вильнув задом, выбежала из комнаты в холл.

— Вот же сучка хитрожопая! – произнес с улыбкой. – Ничего, еще поймаю тебя и не раз.

Сардаана* - цветок счастья, священный для народа Саха, лилия Даурская.

Дядя

Есения нежилась в постели, позволяя такой подарок себе в выходной день. За неделю с Тукаевым, кроме первого рабочего дня пересекались немного. В вторник он уехал после обеда и вернулся уже в пятницу. По телефону обсуждали лишь рабочие аспекты, не переходя на темы личные. После его признания о священном цветке и букете Есения с волнением размышляла, как ей льстит такой особенный дар. И когда неожиданно ее телефон завибрировал входящим, подскочила и удивленно уставилась на имя абонента: Архип Тукаев.

— Я слушаю, - села на кровати, гадая, что ей скажет шеф.

— Я бы предпочел, чтобы не только слушала, но и слушалась, - пробасил Архип.

И Есения улыбнулась его приказному тону, к которому так привыкла, и подразнить Тукаева ей доставляло немалое удовольствие.