Книга Отогрей моё сердце, страница 80 – Люсинда Миллер

— Что-то ты слишком много болтаешь, - и, подойдя вплотную, прищурился. – Провоцируешь меня?

— Нет…

— А мне думается да, - и, обхватив двумя ладонями шею, впился поцелуем.

Есения пыталась вырваться, прикусить его губу, сжимая челюсть. Дергала головой, но это лишь распаляло зверя в сахаляре. Тукаев застонал, едва проник языком, закружил им настойчиво лаская щеки, небо и ее язык, желая проникнуть до горла.

Дерзкие пальцы подтягивали шерсть платья по бокам задирая вверх. Бедром вклинился между ног девушки, потирая лобок. Есения от настойчивых ласк непроизвольно застонала и выгнулась.

Тукаев пробуждал в ней самку в период течки своей грубостью. Умом она протестовала, не желая подчиняться, а тело дрожало от предвкушения пира плоти.

— Ты делаешь мне больно, - вырвалась, откидывая растрепавшиеся волосы с лица.

— Прости, разошелся, - одним махом задрав платье на плечи, снял через голову. – Иди в спальню, я быстро в душ схожу, а ты разденься, - приказал, исчезая в ванной комнате.

Есения, переведя дух, спокойно разделась, развесив одежду на спинке стула. Она только однажды ночевала у Тукаева, не считая новогодней ночи. И бросать Веру одну не имела права. А второй раз ночевать с дочерью – уже бы посыпались вопросы.

Разделась и легла на постель. Мягкое шерстяное одеяло укутало нежностью и теплом и Есения потянулась. Подумала, что неплохо бы поужинать, но сахаляр ей не позволит, пока не возьмёт. Сегодня он был настроен на грубый секс.

Архип вышел из душа, наспех вытираясь и оставляя тело влажным.

— Ждешь меня, самочка моя, - прошелся по комнате и щелкнул ночником, зажигая пузатое бра.

Есения наблюдала из-под прикрытых век за движением мужчины. Вот он приблизился к краю кровати и навис.

— Готова к эксперименту?

— Что ты придумал еще? – спросила испуганно, приподнимаясь на локтях.

— Не бойся, это не больно и не опасно, может чуточку неприятно, хотя…, - и, схватив за плечи, развернул, подтягивая к краю кровати головой.

Есения ошарашенно уставилась снизу вверх на мошонку, что провисла перед глазами, на торчащий напряженный член.

— Опусти голову ниже, - подтянул на себя, устраивая на краю матраса шею. - А теперь открой рот максимально широко.

Есения дернулась, сглотнув слюну, занервничала.

— Не бойся, я не буду глубоко входить, если станет трудно дышать ущипнешь меня за ногу или оттолкнешь.

— Хорошо, я попробую, - возвращаясь в исходную позицию, со страхом и любопытством ожидая, что последует дальше.

Токаев приблизил пенис к ее губам, опираясь ладонями в матрас и медленно проник в жаркую полость рта. Застонал.

— Как хорошо и горячо у тебя.

Начал двигаться. Сначала медленно и неглубоко, но с каждым разом вводя член глубже до горла.

— Сожми губы, обхвати ствол.

Есения не могла говорить, только подчинялась, прислушиваясь к себе, приноравливаясь к его маневрам. Раньше ей не приходилось испытывать что-то подобное, только в порно видела и недоумевала: а где все это умещается? А сейчас поняла. Боялась задохнуться, захлебнуться слюною или спермой, если он кончит, но не сопротивлялась, ощущая движения члена во рту.

— Обалденная просто! Да…, так…, еще глубже прими…, ц-ц-ц…, сейчас кончать буду, Сенька…, - и, сделав последний толчок, вынул орган из горла, стреляя спермой на грудь распластанной перед ним девушки, зарычал, как обычно это делал в финале.