Книга Пышный размер. Ландыши от босса, страница 30 – Татьяна Новикова

— Люда! — Он вскакивает с места. — Давай поговорим?

— О чем же?

— Ну-у-у. О моем поведении?.. — звучит скорее как вопрос, чем как утверждение. — В последнее время я мало уделял тебе внимания.

«Зато много и со вкусом изменял», — мысленно добавляю я. Даже интересно, какие логические умозаключения случились в голове Миши. Он ведь не в курсе того, что я застала их с любовницей врасплох. Думает, что просто чего-то психанула и выкинула вещи. Вон, даже на цветы раскошелился. Надеюсь, не у своей стервы в долг взял на них.

— Не переживай, Миш, обойдусь как-нибудь без твоего внимания, — хлопаю его по плечу и пытаюсь пройти.

Разумеется, безуспешно.

— Что произошло, зайка? Чем я тебя обидел?

— Да ничем особо…

— Если ты насчет работы, то я обязательно устроюсь куда-нибудь! Да, я надеялся добить тот проект по информационным системам, но раз уж ты настаиваешь. Ради тебя я согласен даже на…

— Мне безразлична твоя работа, — перебиваю его.

— А что тогда?

И вид у него такой побитый, такой несчастный, что впору прижать к груди и приголубить бедненького. Кажется, придется говорить прямо, без намеков. Потому что наблюдать за спектаклем под названием «Я очень страдаю» мне не охота. Время позднее, еще б поужинать да делами домашними заняться.

— Слушай, я в курсе, что ты водил какую-то девушку в мою квартиру, пока я была на работе. Не спорь, — пресекаю, когда Михаил вскидывается, чтобы возразить. — Она ела мою еду, а ты уверял её, что обязательно бросишь меня, как только выздоровею. Так чем я больна, напомни-ка?

— Люд, да ты всё не так поняла.

— Ой, не надо общаться со мной клишированными фразами из мелодрам. Всё я так поняла.

— А вот и нет! — Возмущению его нет предела, глаза аж горят. — Она — мой инвестор. Зашла обсудить техзадание. Мы сидели, болтали…

И всё у него так складно звучит, что хоть возьми да поверь. Ни единого сомнения в своих словах.

— О жиртрестках, которые неплохо готовят, — подсказываю я.

Миша сразу же грустнеет. Знаете, как будто слой косметики смыло водой — вот тут так же, вся его бравада ушла, стоило мне упомянуть контекст их милой рабочей беседы.

— Я жить без тебя не могу, — бубнит он куда печальнее. — Да, я сорвался, наговорил ерунды. Но я люблю тебя, Люд. Мне Катька не нужна, она… скучная. С ней поговорить не о чем. Всё у нее платьишки да маникюры. Ты гораздо глубже.

А, так вот как ее зовут. Приятно познакомиться, Екатерина. Смотри-ка, он и тебя очень быстро заложил.

Раньше бы я непременно растаяла, сжалилась бы, простила и постаралась всё объяснить как-нибудь логически. Ну, да, обсуждали меня — и что, мне показалось, не было там такого уж осуждения. Ну да, жиртресткой назвали — так не всерьез же, да и вообще, на правду не обижаются. Мне бы не помешало скинуть несколько килограммов, тогда и оскорблять не смогут. И вообще, в отношениях всегда виноваты двое.

Так бы я сказала ещё неделю назад.

Но, кажется, я слишком выдохлась, чтобы оставаться понимающей и всепрощающей.

— Так чем я болею? — повторяю свой прежний вопрос.

Мне не нужен его ответ. Все мои чувства к Михаилу кончились ещё задолго до того, как его пожитки оказались в коридоре. Да и была ли между нами любовь? Михаилу нравилось жить на всем готовеньком, а я радовалась, что вообще кому-то приглянулась.