Книга Пышный размер. Ландыши от босса, страница 6 – Татьяна Новикова

— Тогда передайте ему, пожалуйста. Кажется, это его букет.

Брови Марины взметаются вверх. В её взгляде мелькает интерес, но она помалкивает. Со стороны, наверное, кажется, будто я решила одарить генерального клиники цветочками. А как вы выпрашиваете повышение зарплаты? Я вот букетик притаранила.

— Оставите для Ильи Андреевича какую-нибудь записку? — уточняет она, подбирая для ландышей новую вазу, роскошную, как и всё остальное в приемной.

— Нет, спасибо. Думаю, он и так догадается.

И я выскакиваю в коридор, слушая, как гулко колотится сердце.

Остаток рабочего дня тянется бесконечно.

Я работаю как на автопилоте. Улыбаюсь клиенткам. Советую сыворотки. Рутину никто не отменял, за неё мне и платят зарплату. Но в голове будто кто-то включил на повтор: «Толстуха… портит имидж клиники…»

Мне никак не отделаться от гнетущего чувства собственной никчемности.

Домой я возвращаюсь выжатой до ниточки, квартира встречает меня запахом пельменей.

Миша сидит на диване, развалившись, играет в приставку. Его привычная поза. На столике у ног моего парня валяется начатая пачка чипсов. Пол весь в крошках. Конечно же, я потом их приберу сама, потому что Миша будет обещать: «Обязательно подмету!» всю ближайшую неделю. Плавали – знаем.

Вообще-то он ищет себя.

Сначала «выгорел» на работе менеджером и сменил её на такую же, только с меньшей зарплатой. Потом решил, что офис — вообще не его.

— Я больше не буду горбатиться на «дядю», — сообщил он мне важным тоном.

Собирался начать какой-то свой проект, о котором я до сих пор ничего не слышала, кроме того, что он в вечной разработке. Параллельно с этим Миша пытается вести блог про видеоигры, но там до сих пор не набралась даже первая тысяча подписчиков.

Да чего там тысяча… даже первой сотней еще не пахнет.

В итоге я работаю пять дней в неделю по десять часов, а он до сих пор не решил, кем хочет стать, когда вырастет.

— Привет, — бросает Мишка, не отрывая взгляда от телевизора. — Будет чего покушать? Я пельмени варил, но уже всё, кончились.

— Нам нужно поговорить.

Мой тон звучит явно тяжелее, чем я планировала. Но, если честно, так утомилась за день, что нет никаких сил миндальничать.

Миша вздыхает так, будто я прошу его разгрузить вагон угля, причем прямо сейчас.

— Ну?

— Зачем ты соврал?

— В смысле?

— Про цветы.

Он пожимает плечами.

— Так я не соврал. Тебе понравился сюрприз?

Я чувствую, как в груди начинает подниматься что-то тяжелое и горячее. Обида зрела во мне долго. Я вообще не из конфликтных девушек, умею принимать свою неправоту, не третирую любимого человека. Но сегодня его ложь начинает выводить из себя. Потому что я пережила публичное унижение и выставила себя воровкой только из-за того, что кое-кто не смог сразу же сказать: «Нет, я ничего тебе не покупал».

— Ты не заказывал эти цветы.

— Заказывал, — не моргнув и глазом, спорит Миша.

— Хорошо. Тогда назови адрес, где я работаю? Хотя бы название клиники!

Некоторое время в голове Мишки происходит глубокая мыслительная работа. Видимо, он тщетно перебирает в голове эти самые названия. А затем уже пришибленно, без уверенности, спрашивает:

— А ты разве работаешь не в салоне красоты? — и, увидев, как багровеет мое лицо, начинает канючить: — Люсь, ну не обижайся. Я же хотел как лучше. Ты сказала про цветы, а я думаю: вот, кто-то дарит букеты, а я чем хуже? Ничем же! Язык не повернулся признаться, короче говоря. Я тебе потом такие же куплю, даже лучше!