Книга Пышка на пасеке, страница 19 – Жанна Софт

Тоже мне, сельский Казанова!

Гордо вскинув голову, шагаю к домику, а сама думаю, он смотрит на меня или нет? Достигнув навеса, резко оборачиваюсь.

Смотрит…

Вот, придумала сама себе проблему! Всё время, что оставалось до праздника, и так называемого свидания, я с тревогой перебирала в голове наряды, которые могла бы надеть. Но просто подумать об этом было мало, их нужно было ещё и найти!

Что оказалось также довольно сложно. Пока перерыла все свои тюки, нашла что хотела, перешла к новой унизительной стадии. Примерка.

Кручусь перед зеркалом, как обезьяна. То слишком узкое платье, то очень глубокое декольте. Выгляжу совсем уж отчаявшейся. Но я точно не такая. И мужчины мне точно не нужны, чтобы ощущать себя лучше.

Останавливаю выбор на простом белом наряде в стиле бохо, с кружевами и бахромой. Мне показалось, что оно отлично подойдёт к сельскому стилю, и само по себе мне очень нравилось. Чувствовала себя в нём принцессой, что тоже было немаловажно.

Наконец, настал день «Х».

Стою в своём белом платье, поправляю волосы спешно, наношу духи и наблюдаю через окно за участком соседа. Он показывается на крыльце, в белой футболке и лёгких штанах цвета хаки, пригладил волосы, склонился и вдруг в его руках появился венок из сухоцветов, и живых цветов, который, очевидно, предназначался кому-то. И очень похоже, что мне.

Подготовился, молодец.

Кидая на себя быстрый взгляд в зеркало, набравшись смелости, и подгоняемая предвкушением, выхожу из дома с широкой улыбкой.

Саня замечает меня и улыбается в ответ. Такой открытый и добрый, сердце радостно вздрагивает, и я млею в лучах его внимания.

— Привет, соседушка, — говорит громко, чётко, с расстановкой.

— И вам добрый вечер, Александр Сергеевич.

— Мы же договорились, ну? — хмурится Савельев и заносит над моей головой венок, — Вот принёс тебе обязательный декор на праздник. Причёску не помну?

Ой, да какая там причёска! Я растаяла, как мороженка на солнышке.

Позволяю мужчине надеть себе корону дачницы, и счастливая, и довольная, говорю:

— Вы удивительно прозорливы.

— А ты удивительно упряма, — он хватает меня за руку, и решительно ведёт по улице в сторону речки.

Чак радостно семенит рядом, благоразумно проигнорировав мои белые юбки, но жадно на них поглядывая. Это же какое отличное полотно для художеств грязными лапками!

— Девушка должна уметь придерживаться границ, чтобы уберечь себя от неправильных выводов.

Савельев кидает на меня взгляд и тяжело вздыхает. Но ничего не говорит. Издевается надо мной, наверное. Ему доставляет удовольствие изводить меня? Я ведь от любопытства просто умру!

Осознав, что он не собирается говорить, всё же задаю вопрос:

— Так что у вас с Василисой?

Мужчина выдёргивает травинку, растущую вдоль тропинки и вставляет её в рот с кривой улыбочкой на губах.

— Да ничего особенного, — пожимает плечами, — Лезла ко мне, лезла. А потом переключилась на мажора из того дома, — пасечник оборачивается и показывает на соседский рядом с моим дом, откуда постоянно гремит музыка.

— Так уж и лезла? — уточняю деловито, хоть прекрасно понимаю, что он имеет в виду.

Мужчина скромно пожимает плечами.

— Ну… не знаю, что сказать, — он смущённо отводит глаза, совершенно не желая продолжать этот разговор.

А я не знаю, что спросить. И остаток пути идём молча, но что немаловажно, держась за руки.