Книга Пышка на пасеке, страница 46 – Жанна Софт

Когда Саня скрывается из виду, мама поворачивается ко мне.

— О чём ты только думаешь? Я понимаю, мужчина вскружил тебе голову, но…

От удивления я даже рот приоткрыла.

— Что «но», мам?

Меня поражало то, как вдруг я снова стала на попечении родителей. И это когда не за горами тридцатник.

— Но, ты ведь не думаешь, что это всерьёз? И что это за женщина была? Которая встряла в наш с тобой разговор?

Я мрачно смахиваю строительную пыль со стульев и предлагаю родителям сесть. Набираю в чайник воду и не тороплюсь с ответом.

— Ну ма-аа-ам, — протягиваю устало.

— Что, мам? У тебя уже был один неудачный брак! — махом запрыгивает на своего любимого коня Ольга Николаевна, — И что из этого вышло? Я внуков хочу!

Папа садится, кряхтя и скрестив руки под грудью, дымит, сощурившись почти истлевшую сигаретку.

— Ну тогда, может, не надо, мешать? — задаю вполне резонный вопрос.

Мама кидает на отца быстрый взгляд, в поисках поддержки. Тот только многозначительно вскидывает брови, вздыхает и встаёт, следуя к моим стенам. Судя по его одежде, весь день он не сидел сложа руки, а продолжил наше с Савельевым дело.

Осознав, что помощи ждать неоткуда, родительница тоже вздыхает и качает головой.

— Нет, я понимаю тебя, — говорит она сдержанно, — Он очень красивый мужчина, видный, рукастый…

Перечисляя очевидные достоинства Савельева, она пытается мне что-то завуалированно сказать. И по мере того как мама делает длинную паузу, я вдруг понимаю, к чему она клонит. Она намекает на то, что такой распрекрасный Савельев во мне нашёл? Так, что ли?

От обиды тут же начинает щипать глаза. Часто моргаю, чтобы скрыть подступающие слёзы.

Мама тут же понимает моё состояние.

— Только не обижайся, Катюнь. Но он ведь даже от пчёл не готов отказаться, ради тебя. Разве это не тревожный сигнал? Ты здесь оказалась рядом, одинокая, и обделённая мужским вниманием. Я просто хочу уберечь тебя от боли!

Начинает свистеть закипающий чайник, я порывисто выкручиваю огонь на старой плите и пулей выскакиваю из дома, не желая показывать слёз. А ведь мама права. Всё так и есть!

Я просто удобная. Именно так Савельев и сказал Диме. И ведь прав! Мне так польстило его внимание, что даже не удосужилась задаться простым вопросом.

Стою в огороде, закрыв лицо руками. Смеркается, и всё как будто замирает в ожидании наступления ночи. Слышу шаги Савельева и спешно вытираю влагу со щёк.

— Кать? — с опаской зовёт он, приблизившись к забору, — Всё нормально?

Не желаю показывать ему собственных волнений. Да и что я могу сказать? Спросить прямо? Вряд ли он ответит правдиво.

— Да, всё хорошо, — приближаюсь и опираюсь на забор, глядя на него снизу вверх.

— Здесь такое дело, — начинает мужчина осторожно, — Жанна опять объявилась. У неё там что-то опять проблемы какие-то. Едет сюда, на автобусе. Просится переночевать.

Ах, вот оно что. Ну конечно, бывшая просто так не отстанет.

— Просила встретить её возле остановки. Ничего, если я сегодня не смогу с вами побыть?

Улыбаюсь ему нежно, кладу руку на ставшей такой родной, мужскую щеку.

— Ты такой хороший, — замечаю устало, едва сдерживая слёзы.

Саня нежно ловит мою ладошку и целует осторожно внутреннюю её часть.

— Ты чего, Катюх? — уловив моё грустное настроение, спрашивает вдруг посерьёзнев, — Из-за предков расстроилась?