Книга Медленный яд..., страница 10 – Диана Валеса

Меня затрясло с удвоенной силой. Руки, лежащие на коленях, дрожат так, что это уже невозможно скрыть. Я чувствую, как у меня дёргается левый глаз и мне приходится их прикрыть. И, конечно, это не ускользает от Эрика.

Он на мгновение замолкает, взгляд его становится внимательнее, в нём мелькает тревога.

— Кана, ты в порядке? — спрашивает он, наклоняясь ко мне. — Ты какая-то бледная.

Я пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются.

— Да… всё нормально, — выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто немного жарко здесь.

Он гладит меня по заледеневшей руке, но это никак не помогает мне успокоиться.

— Карина, — медленно, с тягучей, почти гипнотической интонацией проговаривает Ашер, растягивая слоги моего имени так, словно пробуя их на вкус. — Твоя девушка. Ну, привет, Карина, — в его голосе скользят металлические нотки, холодные и острые.

Я шумно выдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Губы снова пересохли. Я облизываю их. Слова вырываются из меня поспешно, почти сбивчиво:

— П-привет! С Днём Рождения…

— Как мило, — отзывается он. Я не вижу выражения его лица, но чувствую всем существом, он явно раздражён. Нет, даже не так — Ашер в ярости. Эта ярость витает в воздухе, от которой волоски на руках встают дыбом, а в груди разрастается ледяной комок.

— Ты чего такой напряжённый? — с лёгкой усмешкой в голосе спрашивает Леон, будто не замечая накалившейся атмосферы, будто вокруг не сгущаются свинцовые тучи.

А я вот их всем телом ощущаю. И чует моя задница, что надвигается не просто гроза…

— Знаешь, — мрачно начинает Ашер, и в его тоне звучит такая тяжесть, что даже воздух будто сгустился, стал плотным и осязаемым, — помнится, ты спрашивал у меня, какой подарок я хочу на день рождения, — он делает паузу, и в этот момент я невольно поднимаю на него взгляд. Наши глаза встречаются. Его пожелтевшие от ярости, пронизывающие, словно два раскалённых угля, впились в мои, прожигая насквозь. — Я решил.

Вокруг будто стало тише. Музыка, гул разговоров, звон бокалов… всё отошло на задний план, оставив только этот напряжённый диалог и тяжёлый взгляд Ашера, от которого захотелось съёжиться и исчезнуть.

— Да? — оживился Леон, не скрывая любопытства. — И что же это?

А я замираю. Внутри нарастает нехорошее предчувствие. Такое острое, что хочется закричать или раствориться в воздухе. Я таращусь на Ашера, не в силах оторвать взгляд. Вижу каждую его эмоцию, от кипящей ярости до чего-то более страшного, всепоглощающего, тёмного, как бездонная пропасть. Его глаза сверкают, отражая неоновый свет ламп, а на губах растягивается зловещая улыбка… Нет, нет. Не тёплая, не дружелюбная, а хищная и предупреждающая.

— Я хочу её, — говорит он, не отрывая взгляда от меня.

А я едва сознание не теряю. В ушах нарастает гул, перед глазами мелькают тёмные пятна, а сердце колотится так бешено, что, кажется, готово выпрыгнуть из груди. Лёгкие сжимаются, будто кто-то невидимый сдавил их железной хваткой.

Да, ситуация патовая…

За столом повисает тяжёлая тишина. В этой гнетущей атмосфере кажется, будто единственный звук, который сейчас существует в мире это бешеный стук моего сердца. Оно колотится так громко, что, кажется, оно просто вырвется из груди. Шесть пар глаз уставились на меня.