Книга Медленный яд..., страница 17 – Диана Валеса

— Тебе нужно было сразу мне всё рассказать. Этот ублюдок… — он сжимает челюсти.

— Прости, я испугалась. Подумала, что у тебя могут быть проблемы из-за этого. Всё обошлось? Он… ничего не сделал?

— Нет, — отвечает Эрик и раздражённо фыркает. — В другой раз сразу говори мне, хорошо?

— Да, — киваю я и прислоняюсь щекой к груди Эрика.

Он такой тёплый и пахнет от него вкусно. В его объятиях я чувствую себя в безопасности.

После разговора с Эриком я постепенно успокаиваюсь. Мы ещё немного остаёмся в объятиях друг друга. А после я прощаюсь с Эриком и отправляюсь домой.

Я включаю любимый сериал и устраиваюсь на диване, подтягивая колени к груди. Примерно через полчаса приходит мама. Её лицо сияет, глаза горят, на губах неудержимая улыбка. Она буквально плюхается рядом со мной на диван, так, что подушки вздрагивают, и смотрит на меня.

— Мам, ты чего такая странная? — не скрывая удивления, спрашиваю я, отложив яблоко. — Выпила что ли?

— Нет, Кана, — она глубоко вздыхает. — Мы назначили дату свадьбы! Женимся через месяц!

Её голос дрожит от волнения, а глаза блестят.

— Поздравляю, — отвечаю я, машинально откусывая яблоко и снова переводя взгляд на экран телевизора. За маму радостно, но мысль о её женихе тут же омрачает настроение.

— Ты не рада за меня? — в её голосе проскальзывает обида, и я тут же оборачиваюсь к ней.

— Рада, конечно, — поспешно говорю я. — Просто этот дядька мне не очень нравится. Какой-то он злой, что ли, — пожимаю плечами, не скрывая своих ощущений.

— Он не злой, — мама мягко качает головой. — Просто характер непростой. Он ведь хищник, а у них у всех сложные характеры.

Я задумчиво смотрю на неё, пытаясь понять, как можно не замечать тех резких ноток в его голосе.

— Я вижу, что ты его любишь, — наконец говорю я. — Он тебя тоже? Любит ведь?

— Любит, — она кивает с такой уверенностью.

— Прям признавался? — я внимательно смотрю на неё.

— Не признавался, — мама слегка вздыхает. — Но я же вижу! Ему нравится мой запах… — она замолкает, погружаясь в свои мысли, а на лице расцветает блаженная улыбка.

Её счастье такое искреннее, что постепенно и мне становится теплее на душе. Я невольно улыбаюсь в ответ.

— Ах да, ещё кое-что, — вдруг вспоминает мама, и её голос становится чуть серьёзнее. — Давид хочет, чтобы мы переехали к нему домой в ближайшее время.

Я замираю. Яблоко останавливается на полпути ко рту, внимательно вглядываясь в её лицо.

— Переехали? — переспрашиваю. — В смысле… и я тоже?

— Да, — мама кивает.

Я невольно сжимаю в руках огрызок яблока.

— Зачем? Я не хочу никуда переезжать. Я бы осталась жить в нашей квартире. Тем более уже через два дня начинается учёба в университете.

— Нет, одна ты жить не останешься. Я против. Да и Давид сразу сказал, что ты вместе со мной переедешь. Ведь после нашей свадьбы мы станем семьёй.

— И зачем это всё? Я ведь не его родная дочь. И мне уже восемнадцать лет, — пытаюсь найти хоть какую-то лазейку.

— Неважно, родная или нет. Ты моя дочь, а значит, имеешь непосредственное отношение ко мне. Ты переезжаешь вместе со мной, и это не обсуждается.

— Мам! — вырывается у меня, и я недовольно вздыхаю, чувствуя, как к горлу подступает комок обиды.

— Всё, я пошла в ванную, — она поднимается с дивана. — Долго не сиди, ложись спать.