Книга Измена. Я с тобой развожусь!, страница 37 – Лиза Шимай

— Вернитесь в дом.

— Я не могу вернуться в дом. Его забрал банк.

— Ну, значит, разговаривай со своим мужем.

— Он мне не муж.

— Что значит не муж? Вы что, уже развелись? Так быстро не разводят.

— Он развелся со мной еще год назад. Ну, и, судя по всему, забыл мне об этом сказать.

Мама поджигает губы и смотрит на меня. Почему-то у меня есть ощущение, что на самом деле ей не нужна эта квартира. Здесь кроется что-то другое. Но я пока не знаю, что именно. Да и разбираться не хочу. Это не мое дело.

— Мам, — я делаю глубокий вдох. — Прекращай. Сейчас не та ситуация, чтобы продолжать меня пилить. Могла бы хоть раз жизнь мне помочь.

— Я тебе и помогаю. Освободишь квартиру. По документам она моя. Я могу сделать с ней все, что угодно.

Мама забирает свою сумку и уходит в коридор. Опускаюсь на стул и сжимаю в руках полотенце. Что ж у меня за семья такая? Никто не хочет помогать, только палки в колеса вставляет.

Слышу, что дверь закрывается, беру телефон и снова набираю Тимура. Я уже не жду, что он мне ответит. Но неожиданно слышу его голос.

— Алло.

— Боже, наконец-то. Да что случилось?

— Ничего не случилось.

— Почему ты не отвечал на звонки?

Он молчит.

— Ты в курсе, что наше имущество арестовали?

— Да.

— А ты в курсе, где мы теперь живем?

— Ну, ты же хотела быть самостоятельной. Так в чем дело? Говорила, что нашим детям тоже нужно больше самостоятельности. Я уверен, что у тебя все получится.

— А что насчет развода, об этом ты тоже забыла рассказать?

— Это было необходимо.

— Необходимо, — фыркаю я. — Замечательно ты придумал. Сбежал и все скинул на меня.

— Но ты же хотела быть...

— Да прекрати ты это повторять. Сколько можно, Тимур? Так. Мы сейчас живем в моей квартире. Но сейчас мама выгоняет меня из этой квартиры. Мне нужно жилье. Жилье нужно твоей дочке. Если тебе на меня наплевать, подумай хотя бы о ней. Я сейчас буду решать вопрос ее обучением. Этим я займусь сама. Но дочери нужно жилье.

— У меня ничего нет. Ничего не осталось.

— Я уверена, что ты приберёг какие-то денюжки. Поэтому прекращай. И подругу про свою не забудь. Она там лежит, страдает, что ты её бросил.

— А это уже моё дело. Тебя это не касается.

— Тимур, ты ведёшь себя, как последний козёл. Мы с тобой прожили столько лет. Я просто поверить не могу, что ты стал таким.

— А может, я таким и был. Откуда ты знаешь?

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Еле сдерживаясь, чтобы на него не наорать.

— Я еще раз повторяю. Реши вопрос с жильем своей дочери. Дальше я разберусь сама.

Я слышу гудки в трубке. Он ничего не ответил. Просто сбросил звонок.

Две недели спустя.

— Мам, ты как? — Спрашивает Саша и садится рядом на диван.

Я удобнее устраиваюсь ноги на пуфике и подкладываю под поясницу подушку, день выдался тяжелым.

— Нормально. Устала.

— Вероника останется у меня, — говорит Саша и чешет затылок, — я тут с отцом говорил.

— Ну хоть ты говорил с ним, он уже две недели от меня скрывается, вроде я этот цирк устроила, а не он.

— Папа объяснил что произошло…

— Саш, не нужно его защищать.

— Я не защищаю, просто подумал что нужно объяснить его позицию.

— Не нужно, — я резко опускаю ноги на пол и смотрю на сына. — Мне это не нужно. Он мог поступить порядочно, мог все рассказать, ничего не скрывать. Но решил иначе. — Я развожу руками. — А сейчас я последние дни доживаю в этой квартире и думаю, когда родная мать придет и меня выселит. И в этом виноват твой отец. Если бы он думал своей головой, он бы все это не устроил. Хочет завести другую женщину? Пожалуйста, разводимся, расходимся. И каждый занимается своей жизнью. Но нет же, он устроил какой-то цирк из этого. Пытался скрывать, что-то делать втихую. Ну и чем это закончилось? Сейчас он вообще непонятно где.