Книга Измена. Ты старая и скучная, страница 15 – Лиза Шимай

— Ничего. Вы мне звонили, а я…

— Мам, я еще хочу кое-что сказать. Я не хочу в это лезть. И я не понимаю всей ситуации. Это ваши отношения с отцом. Но здесь Тамара. Я так подозреваю, видеть ты ее не хочешь?

Мне становится не по себе, тошнота снова подкатывает к горлу, я с трудом удерживаюсь на ногах.

Только её не хватало!

Поворачиваюсь и вижу, как по коридору в нашу сторону идут Тамара и Сергей.

— Заходила к Насте? — Спрашивает Сергей.

Тамара останавливается в сторонке, хоть на это мозгов у нее хватает, не подходит ближе.

— Да, Сергей нам надо поговорить, — я перевожу взгляд на Тамару, — в узком, семейном кругу.

Сергей даже не смотрит на Тамару, она отступает на пару шагов.

— Пойдем, тут есть комната отдыха, там и поговорим.

Мы идем в комнату отдыха, если бы не обстоятельства, я бы предпочла не разговаривать с Сергеем, больше никогда, но нас вынуждают обстоятельства.

— Настя была за рулем? — Спрашиваю, как только мы остаемся втроем.

— Говорит что нет.

Андрей фыркает и отходит в сторону, складывая руки на груди.

— И ты ей веришь? — Спрашиваю я, — Сереж, это серьезно. Это уже не просто подростковые проблемы. Девочка попала в больницу. По Настиной вине. Настя ногу сломала. Как она могла сломать? Ты понимаешь что это мутная история.

— С девочкой все хорошо. Просто сотрясение.

— Просто сотрясение, — повторяю я, — сотрясение это очень серьезно, даже легкое. И в этом виновата твоя дочь.

— Все решим.

— Решим? — Взрываюсь я, — тут не решать надо, а принимать меры. Ты хоть понимаешь что произошло? А в глазах нашей дочери я даже вины не вижу. Серёж, она не чувствует себя виноватой.

— Она в шоке. Не осознала.

— Она избалованная, — говорю я, — не осознает. Ждет что папочка, как всегда, все решит.

— Не нужно перекладывать на меня всю вину за воспитание!

Я сжимаю руки в кулаки и делаю глубокий вдох.

— Андрей, подожди нас в коридоре, — говорит муж.

Андрей уходит и я моментально чувствую страх. Раньше я не боялась оставаться со своим мужем наедине, а сейчас у меня мороз по коже от его взгляда.

— Альбина, — говорит муж, — прекрати истерику и не вздумай ничего, никому говорить. Поняла? Я сам во всем разберусь. На счет дочери, она ответит за свой поступок.

— Как ответит? — Говорю слабым голосом, — заберешь у нее телефон на неделю? Это не решение проблемы, она должна понимать что все очень серьезно.

— Поймет. Успокойся.

— Как я могу успокоиться? Как ты можешь быть таким спокойным? Наша дочь могла ее убить.

— Все живы!

— Ты черствый, — шепчу я, — бессердечный. Не могу с тобой спокойно разговаривать, ты изменился. Я будто не со своим мужем говорю.

Иду к выходу, но муж хватает меня за руку.

— Это я черствый? У тебя эмоциональный диапазон, как у стула.

— Я… нет… В отличии от тебя, я волнуюсь за судьбу нашей дочери.

— Пока ты волнуешься, я решаю проблемы. Лечение Яны оплатил, с её родителями все обсудил. С дочерью сам разберусь.

— Где машина?

— Ее еще раз осмотрит полиция, затем я продам ее, в разборку, уже договорились.

— Она не чувствует вину.

Я убираю свою руку и иду к выходу, не успеваю открыть дверь, как слышу какие-то крики.

Палата Насти совсем рядом, поэтому я сразу бросаюсь туда.

В палате Настя, а рядом, та самая Яна, у нее перебинтована голова и девочка выглядит бледной, в угол забилась Тамара и Андрей схватив ее за руку пытается вытащить из палаты.