Книга Измена. Ты старая и скучная, страница 24 – Лиза Шимай

— Настя, не говори глупостей. На моем месте. Да если бы ты головой думала, ты мне уже давно об этом рассказала.

— Да между ними ничего такого не было.

— В смысле не было?

— Ну я видела эти томные взгляды. И как Тамара строит ему глазки. Но, насколько я знаю, у них еще толком ничего не было.

Я хлопаю глазами.

— Но я своими глазами видела....

— Мам, они целовались, зажимались. Ну, как это еще сказать? Я бы сказала, если бы застала их прямо в постели.

— Фу, тебе не противно о таком говорить?

— А почему мне должно быть противно? Я понимаю, что мой отец мужчина, она женщина, и ты женщина. Я понимаю, с чем вы все занимаетесь.

— Настя, я не буду продолжать с тобой этот разговор.

— Так, значит, не ты подожгла. — Говорит Настя задумчиво. — Что, неужели она сама свой дом подожгла? Ты знаешь, она мне всегда нравилась. Она такая живая, активная. Я даже хотела быть на нее похожа.

— А сейчас?

— А что сейчас?

— Ты говоришь в прошедшем времени.

Она опускает взгляд.

— Настя, ты мне что-то не договариваешь?

Я сажусь рядом с дочерью и внимательно смотрю на нее. Крики, шум тушения пожара уже не кажутся таким важным. Сейчас я вижу только свою дочь. Она бледная. И в свете мигающих сирен ее лицо выглядит еще более тревожным.

— Настя, расскажи мне, в чем дело?

— Не знаю, мам. Я ее, правда, всегда воспринимала как твою лучшую подругу. Знаешь, такую классную женщину, которая активная, красивая, заботится о себе, много путешествует, радуется жизни. Не знаю. — Она отворачивается. — Мне кажется, она с гнильцой.

— Хорошо, хоть ты это заметила.

— Я слышала её разговор по телефону, она сказала что, если уведет у тебя папу, то меня отошлет подальше, потому что со мной мороки много.

Понятно. Дочка не стала любимицей и расстроилась. Сергей сильно её разбаловал и она привыкла получать все что хочет, неважно это новая кукла или внимание какого-то человека.

— Ну ты же не думала что вы будете жить большой и счастливой семьей? Без меня старой и скучной. Ей нужен твой отец, а дети и все остальное это суета и неинтересно. Тамаре сорок, у нее нет детей, как думаешь почему?

— Она не хочет?

— Не хочет. Ни чужих, ни своих. Так что ты не на той стороне дочка.

— Мам… я…

— Неважно.

Я оборачиваюсь к воротам и вижу как во двор заходит Сергей и двое полицейских.

— Настя, иди в дом. Быстро!

— Мам…

— Настя, хоть раз в жизни, не спорь, просто иди в дом. Настя, ты постоянно со мной споришь и прирекаешься. Ты можешь хотя бы один раз сделать то, что я говорю? Не спорить.

— Хорошо, мам.

Я помогаю ей подняться.

Настя, опираясь на костыли, идет в дом.

Я закрываю стеклянную дверь, ведущую на кухню. Поправляю прическу, платье. Медленно спускаюсь по ступенькам террасы. Иду в направлении полицейских и Сергея.

Стараюсь сделать испуганное лицо.

Хотя что тут притворяться? Я и правда очень сильно напугана.

Мои руки дрожат, а в горле собрался неприятный, колющий ком. Не представляю что сейчас будет, но чувствую, что ничего хорошего.

— Все в порядке? Как Тамара? Она цела?

— Надышалась дымом, — говорит Сергей. — Альбина, это полицейские. Тамара их вызвала. Она подозревает поджог.

— Поджог? Какой кошмар, кому это могло быть нужно?

— Добрый день. Альбина Витальевна. — Один из полицейских представляется, а затем говорит. — Суслова Тамара, сказала что у вас был конфликт и она подозревает вас в поджоге.