Книга Отец моей подруги. Под запретом, страница 14 – Лиза Шимай

Потому что сказок не бывает!

Я положила украшение на стол и пошла за курткой, сейчас пойду в ломбард, чтобы с утра уже переслать деньги. Когда я ехала с Каримом, видела тут недалеко ломбард, кажется, он работает круглые сутки.

Я накинула куртку, открыла дверь.

Карим. Только занес руку, чтобы постучать.

— Ты снова в бар? — тут же спросил мужчина.

— Нет, воздухом хотела подышать, — поспешно спрятала цепочку в карман куртки, кажется, он заметил, но отвел взгляд.

— У тебя всё хорошо? — Он протянул мне мою сумочку.

— Да, — голос предательски дрожал.

Хотелось сказать, что нет. У меня всё плохо. Я живу в гостинице за счет мужчины, который годится мне в отцы, а еще у меня пожар внутри от одного его взгляда. А еще мне нужны деньги, чтобы помочь матери.

И я не знаю, что мне делать.

— Саша, что произошло? На тебе лица нет.

— Правда, всё хорошо, — да я и сама себе не верю.

Кого я обмануть пытаюсь…

— Спокойной ночи.

Мужчина развернулся и пошел к лифту, а я так и стояла на пороге номера, провожая его взглядом, а как только дверь закрылась, то я заперла номер и побежала к лестнице.

Ломбард я нашла быстро, удалось продать цепочку за хорошую сумму, но недостаточную. У меня еще было немного налички, но даже если собрать всё в кучу, то всё равно пару тысяч не хватит.

Пару тысяч, даже смешно. Я сегодня за ужином с Каримом больше потратила. От этого на душе заскребли кошки. Ощущение, что я маму предаю, когда трачу деньги, хоть тратит и Карим, но мне всё равно стыдно.

Я отошла от ломбарда, посмотрела по сторонам, вокруг не было никого, спрятала деньги в карман джинсов и застыла.

Прямо передо мной стояла машина Карима.

Пассажирская дверь открылась. Он просто посмотрел на меня, а у меня снова задрожали коленки.

— Садись, — совсем всё плохо с деньгами?

— Да. Маме помощь нужна, она в больнице.

— Хорошо хоть на панель не пошла, а вначале в ломбард.

— Панель была вторым вариантом в моем списке, — я сжала кулаки, говорит так, словно у меня был выбор.

— Только не язви! — Карим завел машину, и мы поехали по улицу.

— Гостиница в другой стороне, — сказала я и с трудом удержалась, чтобы снова не съязвить что-то.

— Я знаю, ко мне поедем.

— Зачем к вам?

— Не к вам, а к тебе! — отрезал мужчина. — Будем с тобой решать вопросы по-взрослому, пока ты себя точно до проституции не довела.

— Ну, а если и доведу? Вам то что! То есть, тебе…

— Первым буду, — усмехнулся Карим.

Я даже побледнела.

— Я стараюсь делать всё, что могу, всё что от меня зависит, — неожиданно выдала я, — работаю в этом проклятом баре с утра до ночи, чтобы прожить хоть как-то. Но не получается у меня. Не получается! Я не знаю, как живут другие… Не понимаю! Всё, к чему я прикасаюсь разрушается!

— Успокойся, решим всё.

Вот так кратко и спокойно, я даже замерла. Смотрела на Карима и взгляд оторвать не могла. Решим, говорит. Он привез меня в свой дом. И я даже не бунтовала. После его слов вообще странно себя чувствовала. Может, поверить захотелось, что и правда всё решим.

Мужчина провел меня в гостиную, не была тут раньше.

Небольшая комната, с панорамными окнами, кожаным диваном и камином.

Карим зажег камин и налил мне вина.

Даже не спрашивал, какое я люблю, а просто налил и угадал.

Белое полусухое.

— Что с матерью, — мужчина сел рядом на диван.