Книга Отец моей подруги. Под запретом, страница 20 – Лиза Шимай

Я забралась в машину и откинулась на сиденье, чуть опустила спинку и закрыла глаза. Очень хочется поскорее в душ и лечь спать, ненавижу это состояние. Чувствуешь себя как выжатый лимон.

Водительская дверь открылась, впустив холодный воздух и Карима. Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня:

— Ты как?

— Нормально. Прости, что доставила проблемы.

Он наклонился ко мне и поцеловал. Легко и осторожно, даже не похоже на обычные наши поцелуи.

— Поехали спать, — он завел машину и сдал назад.

Я не стала уточнять, куда мы едем, пристегнулась и закрыла глаза. К черту всё! Я устала.

Я проснулась в гостевой комнате дома Карима. Быстро умылась, надела платье, которое теперь казалось неуместным, и спустилась вниз. На кухне сидел Карим. Завтракал.

Запах кофе и выпечки тут же пробудил аппетит.

— Поешь, я тебя отвезу в гостиницу.

Я налила себе кофе и села напротив. Из-под ресниц начала изучать мужчину. Сейчас он выглядел еще лучше, чем обычно. Такой домашний и уютный. Снова захотелось его обнять и поцеловать. Он что-то смотрел на планшете и попутно завтракал.

Я уже мысленно представила, как залезу рукой ему под рубашкой и проведу по накачанной груди, он страстно меня поцелует и усадит прямо на обеденный стол.

Вот черт! Ну почему я опять об этом думаю… Делаю еще глоток кофе. Замечаю его взгляд и стараюсь не смотреть.

— Рустам, с которым ты вчера встречался… — начала я, и Карим посмотрел на меня, — я его знаю с универа, он сказал, что расскажет Кате, что нас видел.

— Катя уже знает, мы с ней утром говорили.

— А что она знает? — внутри всё похолодело.

Три поцелуя и мое проживание в гостинице уже можно считать отношениями или содержанством?

— Я сказал, что мы вчера были в клубе.

— И? Что она сказала?

— Ничего, — Карим пожал плечами, это не ее дело, — ты ешь. Борисыч сказал, тебе питаться надо нормально. Саша, ты помнишь мое предложение, которое я озвучил тебе пару дней назад?

— Если ты про… — я даже вслух произнести не смогла, — как такое забыть.

— Не нужно говорить об этом, как о чем-то постыдном. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей. И ты станешь, — он на секунду задержал на мне взгляд, замолчал, а потом продолжил, — сегодня съедешь из гостиницы. Я сниму для тебя квартиру.

— Я не хочу быть ничьей любовницей, — хотелось говорить уверенно, но голос дрожал.

Мужчина медленно встал, а затем обошел стол. Сердце убежало в пятки, а затем вообще выскочило и смылось на улицу, мой мозг последовал за ним.

Потому что последующие минуты я не думала. Совсем не думала.

Я хотела отстаивать свои права, как личности, но Кариму было наплевать. Он осуществил мою фантазию, о которой я мечтала несколько секунд назад.

Подхватил меня под ягодицы и усадил на стол, кажется, пара кружек разбились, но было уже наплевать. Его руки сжимали мою попу, а губы целовали шею. Так страстно и сильно, что я смогла только застонать.

Платье задралось почти до талии, обнажив ноги и черное шелковое белье. Карим оторвался от моей шеи и его взгляд скользнул на мои трусики. Я задержала дыхание.

Его рука двигалась так медленно и нежно, что по телу пробежали мурашки. Мне стало невозможно жарко.

Вот он двигается по бедру вверх, и мы оба следим за этим движением. Предвкушаем, ждем, что будет дальше. Пальцы касаются нежного шелка. Я начинаю частно дышать и прикусываю губу, чтобы подавить вскрик.