Книга Отец моей подруги. Под запретом, страница 40 – Лиза Шимай

— Сейчас приедут и сделают, — он смотрит на меня, а потом на вишневую наливку, — кроме этой гадости есть что выпить?

— Самогон, но от него можно умереть. Его еще дед мой гнал.

— Умирать я пока не планирую. Где чайник?

Я ставлю чайник и иду убирать воду в своей спальне. Затем завариваю чай. Карим сидит в главной комнате на диване и со скучающим видом переключает каналы.

— Спасибо, что снова помогаешь мне, — я опускаюсь рядом на диван и целую его в щеку.

— Откуда ты такая скромная на мою голову?

— Тебе это не нравится? — я кладу голову ему на плечо, и он меня обнимает.

— Похоже, что наоборот.

Я закрываю глаза и засыпаю прямо на его плече, вдыхая сногсшибательный кедровый аромат и слушая ритмичное постукивание его сердца.

Когда я проснулась, на улице уже светало. Я лежала на диване, заботливо укрытая пледом под тихую работу телевизора, с кухни пахло кофе, и я резко встала.

Откуда тут кофе? Мама его не пьет.

Я выглянула на кухню. За столом сидел Карим и пил кофе, а рядом тетя Таня, которая разговаривала без умолку.

— А я-то переживать начала. Знаю, что Леночка в больнице, а Шурочка в городе…

— Шурочка? — скривился Карим.

— Сашенька, ну, мы Сашку так называем. Так вот! Я так испугалась! Машина незнакомая у дома, а еще мужчины какие-то шныряют! А потом ко двору подошла, да голос ваш узнала…

Я сразу не поняла, о чем она, но затем вспомнила, что когда Катя меня травила, то Карим связывался с тетей Таней и помогал маме.

— Доброе утро, — я вышла в кухню.

— Саш, ты проснулась? — сказал мужчина и снова опустил глаза в телефон, в котором всё это время что-то печатал, — рабочие на чердаке, скоро закончат. Если нужно что-то по дому сделать, то смело говори им. Мне ехать надо.

— Спасибо, — я сделала шаг ближе, заметила, что в чашках недопитый кофе, а на плите стоит турка и рядом пачка кофе. Когда он успел?

— Только давай без вот этих твоих стеснений, — Карим встал и быстро поцеловал меня, тетя Таня аж ахнула, — я в воскресенье утром тебя заберу и отвезу в город.

— Хорошо, — я обняла его, но осторожно, перед тетей Таней было неудобно.

— Татьяна, вы проконтролируйте ребят, — Карим, наверное, понял, что толку от меня не будет, — а то Саша стесняется.

— Будет сделано.

Я проводила Карима до машины и вернулась на кухню, тут же попав под гневный взгляд тети Тани:

— Шура, на сколько он тебя старше?

— На много, тетя Таня… пожалуйста, не сейчас, я и так себя ужасно чувствую. Я пошла в зал, чтобы спрятаться от навязчивого взгляда.

— Шура! Но так нельзя, он же… он…

— В отцы мне годится, я в курсе, но он обо мне заботится.

— Конечно, заботится, ему понятно, что от девчушки молодой надо!

— Да всем это надо… — Я начала собираться к маме в больницу, но тетя Таня не отставала, — и ему и всем остальным, независимо от возраста.

— Да это ж позор какой. Вся станица знать будет.

— Давайте не будем про позор. Я не шлюха какая-то и вообще с ним даже не сплю.

— Как не спишь? — похоже, что она была разочарована.

— Вот так не сплю! Проследите за рабочими? — Я начала надевать куртку, — я к маме.

— Прослежу. А можно, они мне забор поправят? Там немного, покосился, но ты же знаешь… без мужика плохо.

— Если это не позор — использовать рабочих, то на здоровье.

Я не дала ей ничего ответить и пулей вылетела на улицу. Не ожидала я от тети Тани такого. Сидела с Каримом ворковала, а потом высказалась. Позор, говорит.