Книга Отец моей подруги. Под запретом, страница 52 – Лиза Шимай

— Вот прям так и сказал: Саша, оплати врача и больше ничего? — я поняла по голосу, что она издевается.

— Нет, конечно, — я откинулась на стуле и развернулась спиной ко входу, — сказал врача оплатить, но мне как-то не по себе. Ощущение, будто я беру чужие деньги и потом получу за это по жопе.

— По жопе тоже иногда получать приятно, — засмеялась Аля, — купи себе что-нибудь!

— Он же сказал не иди и покупай, а врача оплати…

— А теперь говорю — пойди и купи себе что-то, — неожиданный голос Карима чуть не заставил меня свалиться со стула.

— Перезвоню! — крикнула я Але и бросила телефон на стол. Попыталась быстро встать со стула, но снова чуть не упала. Наконец-то схватилась за край стола.

— Ты всё слышал, да?

— Не всё, — Карим улыбнулся, — даже немного жаль. Саша, если тебе что-то нужно купить, то возьми карту и купи. Только предупреждай о крупных покупках.

— А крупные — это какие? — спросила я, когда Карим уже скрылся в своем кабинете.

— Машину, вертолет или дом.

Вертолет я покупать не решилась, да и ничего другого тоже. Не хватило у меня смелости. Я зашла в магазин, купила маме простое домашнее платье, тапочки, уходовую косметику. Уверена, что у нее ничего толком нет, а то, что есть, то выглядит ужасно.

Конечно, она будет возмущаться и не захочет принимать, но надеюсь, что я смогу ее уговорить. Сразу после работы я пошла к ней в больницу.

Больница совсем была не похожа на те, в которых я была. Светлые просторные палаты, никаких тараканов и плесени. В каждой палате санузел, телевизор, и даже еду приносят. Мама выглядела гораздо лучше, она сидела на кровати, на коленях стоял поднос с недопитым чаем и кексом, мама смотрела телевизор.

— Мышка, ты пришла!

— Конечно, пришла, — я обняла маму, — хотела раньше, но работаю до пяти.

— Работаешь, — она поджала губы. Ей даже говорить ничего не пришлось, я по тону поняла, что она мне не верит.

— Да, работаю, — я сделала вид что не заметила, — я тебе, по-моему, рассказывала, меня взяли на офисную работу. Ничего сложного, по сути, принеси-подай.

— У того мужчины? Да?

— Нет, мама, не у него. Он помог мне устроиться, но он к этой работе не имеет отношения.

— Это он всё оплатил, да? — в ее голосе звучало недовольство, и я понимала, что сейчас опять начнется.

Отпираться смысла нет, врать тоже, а ругаться я не хочу.

— Мам, я ненадолго. Мне бежать надо. Поэтому давай не будем.

— Мне ничего не надо, если моя девочка…

— Мам, ты лучше не заканчивай эту фразу. Из больницы ты никуда не денешься пока не выздоровеешь. Пролечишься, а потом поговорим.

— Саша, я тебя так не растила!

— Мам, ты там умереть могла, — я села на край постели и взяла ее за руку, — ну давай не будем ругаться, пожалуйста. Потом обсудим это. Главное, что ты в хорошей клинике, и тебе ничего не грозит. Тут врачи хорошие, еда, я могу тебя навещать.

— Таня мне рассказала, что он старше. Вот он бросит тебя, а ты потом будешь всё расхлебывать. Ты уверена, что он заплатил, и не повесит на тебя, когда ты ему надоешь?

— Понятно, похоже, ты идешь на поправку, — я поцеловала ее в щеку и поставила пакет с покупками на тумбу, — я там купила тебе кое-что. Ты лечись, поговорим потом. Сейчас бессмысленно.

— Саша, я всегда хотела тебе такого будущего, чтобы я могла гордиться тобой.