Книга Отец моей подруги. Под запретом, страница 92 – Лиза Шимай

— А нужно что-то еще?

— Мне нужно. Хочу знать, что ты ко мне чувствуешь.

Карим шумно втянул воздух, а затем облокотился на лавочку.

— Хочу о тебе заботиться. Это можно назвать чувствами?

— Наверное, — я пожала плечами, — я сама не сильна в этом. Я росла в семье, где не особо выражали свои чувства. Не говорили слова любви и поддержки, у нас даже никто не обнимал друг друга просто так.

— Тебе бы хотелось иначе?

— Хотелось, — я честно кивнула, — я бы хотела семью, которая поздравляет друг друга на праздники, причем искренне. Я не о салатах с закусками и не о дорогих подарках. Хочу, чтобы мы хотели проводить время вместе. Смотреть старые фильмы, делиться впечатлениями. Очень хочу, чтобы вечером все собирались на ужин вместе.

— Мне нравится с тобой ужинать.

— Марина говорила, что пока я не появилась, ты и не ел толком вечерами.

— Я ел. Но не дома.

— Тебе нравится быть со мной вечером? — Осторожно спросила я, но на самом деле намекнула на другое.

— Мне нравится возвращаться домой и видеть там тебя, Саша, — мужчина положил руку мне на плечо и обнял.

— Мне нравится быть с тобой, — я облокотилась на Карима.

— Можно считать, что у нас уже семья. Во всяком случае, наши отношения больше всего мне ее напоминают.

— Карим, — продолжила я осторожно, голос дрожал, но я понимала, что сейчас хороший момент сказать, — ты говорил, что больше не хочешь детей.

— Говорил.

— Твое мнение нельзя изменить?

— Саш, я не планировал детей. Я бы даже сказал, что больше никогда их не хотел. Я принял решение, и еще совсем недавно был уверен, что это было окончательное решение.

— Понятно, — я повернула голову в сторону ананасов. Момент, конечно, неподходящий, но жутко хочется их съесть.

— Ешь свои ананасы, — сказал Карим, — я не готов встать на пути между тобой и едой, особенно зная это.

Он вытащил из кармана мой тест на беременность. Мой! Тот самый, который я бросила на стол в офисе, когда убегала в больницу.

— Но как? — спросила я. — То есть, ты уже знаешь?

— Марат позвонил. Он переживал о тебе.

— Уже и Марат знает…

— Саш, — Карим прижал меня к себе сильнее и поцеловал в висок, — я не говорю, что это было для меня ожидаемо, и я не очень удивлен. Мне самому надо переварить эту новость. Думал, что меня уже ничего не может выбить из колеи, но у тебя получилось.

— Ты только мне скажи, — я посмотрела в глаза Кариму. — Я просто не смогу дальше жить в неведении. Мы расстанемся? Если ты не хочешь, то я тебя не заставляю… Я понимаю всё. Ты был не готов, но я оставлю этого ребенка, по-другому быть просто не может.

— Моя глупая малышка, — Карим обнял меня и поцеловал, — как я тебя оставлю, еще и с малышом? Конечно, не оставлю. УЗИ покажешь? По-любому уже сбегала и сделала.

— Конечно, сделала. Врач сказала, что срок маленький, и там еще плохо видно, и нужно будет сделать повторно через несколько недель.

Я протянула Кариму маленькое фото малыша.

— А ты ешь свои ананасы, — сказал Карим, — хорошо хоть, ананасы, а могли бы быть чебуреки.

— Чебуреки, — повторила я. — До жути хочу чебуреков!

— Ты серьезно?

Карим, не дождавшись моего ответа, достал телефон и позвонил:

— Марин, приготовь чебуреки.

Два месяца спустя

— Привет, малыш, — я, не отрываясь, смотрела на экран, держа Карима за руку, пока врач УЗИ водила датчиком мне по животу. — Представляешь, это наш малыш?