Книга Ты и только ты, страница 62 – Лилия Хисамова

— Стой! — боюсь я в первую очередь за Рафа. Не хочу, чтобы из-за меня у него были проблемы. — Отпусти его.

Зверский рык режет по ушам. В этом страшном звуке я слышу голод садиста, желание увидеть страдание жертвы. Рафаэль сжимает пальцы так, что Артуру становится нечем дышать.

Умом понимаю, что лучше не играть с огнём голыми руками. Но, глядя, как глаза парня медленно закатываются от нехватки кислорода, я словно щёлкаю переключателем и перепрыгиваю из второстепенной роли жертвы в главную роль госпожи.

— Это приказ! — кричу не своим голосом.

Одно моё слово, и брат резко летит на пол. За секунду придя в себя, парень на коленях откатывается в сторону, пытаясь убежать. Раф быстро теряет к нему интерес. Его взгляд, направленный теперь на меня, наполняется диким вожделением.

— Они тебя тронули? — рычит боксёр, впечатывая моё дрожащее тело в свою мощную грудь.

Его горячие пальцы впиваются в мои скулы, заставляя смотреть в глаза. От накатившего волнения я теряю дар речи и просто отрицательно мотаю головой. А то, что происходит дальше, абсолютно не поддаётся моему пониманию.

Рафаэль плавно опускается на колени, кладёт руки мне на бёдра и покорно склоняет голову, признавая мою безоговорочную власть над собой. Я запускаю пальцы в его волосы и нежно поглаживаю. Словно пытаюсь успокоить разъярённого зверя.

— Встань, — еле шепчу, сдерживая слёзы.

Раф поднимается, и я тут же бросаюсь ему на шею, шмыгая носом. Как сумасшедшая, целую везде, куда могу добраться.

Я просто захлёбываюсь от окативших меня эмоций. Ощущение, что с нашей последней встречи прошла целая вечность. Я так ждала его. Так скучала. Думала, что уже никогда больше не увижу. Но вот он здесь. Рядом со мной. Защитил меня и наказал обидчика. Значит, я ему тоже не безразлична.

Мужчина ладонями обхватывает моё лицо и, словно ураган, налетает с бешеным поцелуем. До боли кусая мне язык и пожирая моё дыхание.

Мы целуемся, как помешанные, словно не виделись лет сто. Я не могу им надышаться. Мне хочется выпить его, поглотить, слиться. Как же хорошо просто чувствовать его рядом с собой.

Еле заметный скрип на старом паркете заставляет меня чуть приоткрыть глаза. За короткий миг, пока Артур заводит нож для удара по спине Рафа, я не успеваю толком осмыслить происходящее. Действую на инстинктах. Подныриваю под руку любимого мужчины и, оказавшись за его спиной, обнимаю, делая из себя живую броню.

Острая боль пронзает с такой мощью, что, кажется, под ногами проваливается пол, а на голову рушится потолок. Раф резко оборачивается, и последнее, что я помню перед тем, как упасть в пропасть, — это странный взгляд.

Взгляд маленького напуганного мальчика, который потерял самое ценное в его жизни сокровище.

— Ева, ты меня слышишь?

В голове неприятно звенит. От режущего яркого света я резко выныриваю из глубокой бездны. Сознание постепенно возвращается, но глаза всё ещё закрыты. Морщусь, борясь с желанием вновь погрузится в небытие.

— Отлично. Действие наркоза проходит.

Раздражающее свечение исчезает, а смутно знакомый голос продолжает командовать.

— Попробуй открыть глаза. Пора просыпаться.

Просыпаться? Меня накрывает жуткая паника. Неужели всё, что со мной произошло, было кошмарным сном?

Тогда получается: и Раф не возвращался ко мне?