Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 31 – Мила Реброва

Я убрал ладонь на затылок, провёл пальцами по шее. Чувствовал себя так, словно организм бунтовал.

Вместо работы решил поехать домой.

Отдохнуть.

Переварить всё это.

Но стоило мне переступить порог, как внутри снова что-то сжалось.

В доме было тихо. Оксаны не видно.

Я зашёл на кухню, налил воды, сделал глоток и прислонился к стене, закрывая глаза.

Гул в висках не стихал.

Почему сейчас? Почему именно сейчас всё это навалилось?

Я попытался вытащить воспоминания о девочках. Хоть что-то. Но кроме смутных, размытых образов в голове было пусто.

Почему?

Шестнадцать чёртовых лет, и ни одного дня с ними в памяти.

Я сжал стакан, поставил его обратно на стол.

Тут услышал, как хлопнула дверь.

Оксана вернулась.

Я шагнул в коридор, но замер.

— Нет, — голос напряжённый, раздражённый. — Всё в порядке. Он ничего не понял.

Я прищурился.

— Нет, нет, я тебе говорю, всё хорошо, но он… он какой-то странный стал.

Я сделал шаг ближе, напрягся.

— Он говорит, что ничего не помнит. — Она выдохнула. — Тебе не кажется это… подозрительным?

Я затаил дыхание.

О чём она?

— Я не знаю, — её голос дрожал. — Мне кажется, он начинает… просыпаться.

Просыпаться?

Что за бред?

— Я не могу ему просто сказать: «Знаешь, Вадим, ты был под гипнозом шестнадцать лет». Он меня просто выгонит и всё.

Кровь застыла.

Я сжал кулаки.

Гипноз?

— Приворот слетел, это понятно. Бабки больше нет, всё рухнуло. Но гипноз… Какого чёрта он так долго держался и вдруг перестал работать?

Стало трудно дышать.

Оксана.

Моя жена.

Моя чёртова жена.

— Он ещё ничего не понял, но долго это не продлится. Он уже вспоминает. Уже говорит, что не понимает, почему ушёл от этой дряни.

Я сделал ещё шаг, но пол скрипнул.

Она замерла.

Я тоже.

Тишина.

Я вышел в коридор.

Оксана медленно подняла глаза от телефона.

Глаза расширились.

— Вадим…

Я смотрел на неё.

Просто смотрел.

Я не мог дышать.

Не мог думать.

Я прожил шестнадцать лет с женщиной, которая меня… запрограммировала?

— Что ты сказала?

Её губы дрогнули.

— Я…

— Повтори, — мой голос был чужим.

Она сжала телефон в руке.

— Ты не так понял…

Я сделал шаг ближе.

— Повтори, чёрт тебя дери!

Она вздрогнула.

Я понял всё.

Я понял это по её глазам.

Они молили о прощении.

Но мне было плевать.

— Что ты со мной сделала?

Оксана сглотнула.

Я почувствовал, как мир рушится под ногами.

Шестнадцать лет.

Шестнадцать лет.

Шестнадцать лет моей жизни были ложью.

И я впервые понял это.

* * *

Я смотрел на неё и не верил.

Оксана стояла передо мной, сбивчиво дыша, сжав руки в кулаки. Губы дрожали, словно она хотела что-то сказать, но не могла.

— Говори, — мой голос звучал глухо, сдавленно, словно я сам ещё не до конца осознавал происходящее.

Она вскинула на меня взгляд — полный страха, отчаяния, мольбы.

— Вадим, пожалуйста…

Я сделал шаг назад.

Она дернулась, но снова шагнула вперёд.

— Я… Я не хотела причинить тебе боль.

— Но ты это сделала, — холодно бросил я.

Оксана сглотнула.

— Я любила тебя.

Я молчал.

— Ты был… ты был идеальным. Заботливым, сильным, правильным. Ты… ты всегда держал слово, всегда был честным, преданным… — она замялась, а потом выдохнула и посмотрела на меня с какой-то странной горечью. — Но ты никогда не видел меня.

Я окаменел.

— Я работала рядом с тобой, но ты никогда даже не замечал меня.