Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 57 – Мила Реброва

Я поднял голову. На пороге стояла Кира. В руках чашка, глаза прикрыты, будто собирается с духом. А за ней — Надя. Тихая, светлая, как всегда.

— Можно? — спросила Кира, уже перешагнув порог.

Я кивнул. Не знал, говорить ли что-то. Не знал, хватит ли сил.

Они прошли, сели напротив. Несколько секунд никто не говорил. Я только слышал, как Надя положила чашку на стол, и как Кира чуть громче выдохнула.

— Мы слышали всё, — тихо начала Кира. — И то, что она говорила… и то, как ты её удерживал.

Я сжал пальцы. Хотел что-то сказать, но не знал, с чего начать.

— Ты знаешь, — продолжила она, — раньше я думала, что просто ненавижу тебя. За то, что ушёл. За то, что нас бросил. А потом начала думать, что ты умер. Потому что в моей голове было легче представить себе смерть, чем предательство.

Я ничего не сказал. Просто смотрел на неё. И чувствовал, как всё внутри сжимается.

— Но сегодня… когда я увидела её с ножом. Когда услышала, как она говорит, как кричит… — Кира замолчала, провела рукой по лицу. — Я поняла. Ты действительно был не собой. Ты бы никогда не выбрал такую жизнь. Никогда не оставил бы нас, если бы был собой.

— Я не помнил вас, — сказал я. — Это самое страшное. Я не просто ушёл — я забыл. Я не знал, что где-то есть две девочки, которых я должен был защищать. Которых я любил больше жизни. Я бы отдал всё, всё, чтобы вернуть это.

Надя положила ладонь мне на руку. Её пальцы были тёплыми, чуть дрожащими.

— Мы помним, — тихо сказала она. — Помним, каким ты был. Как мы бежали тебе навстречу, как ты нас подбрасывал до потолка. Как всегда приносил мороженое, даже зимой. Ты был с нами. И ты всё ещё с нами. Просто… много лет был где-то далеко.

Я сжал её пальцы. Глаза защипало. Но я сдержался.

— Простите меня, девочки.

Кира посмотрела прямо в глаза. Без злости. Без защиты.

— Я прощаю, — сказала она. — Потому что хочу идти дальше. Потому что ты теперь рядом. И потому что я вижу, как ты смотришь на маму. Как защищаешь её. И нас.

Я наклонился вперёд, обнял их обеих. Сжал сильно. До боли.

— Я люблю вас. Всегда любил. Даже если не знал об этом. Я всё равно… любил.

Они прижались ко мне, и в этот момент мне казалось, что я всё-таки дожил. Дожил до прощения. До семьи. До того, чтобы быть отцом. Снова.

Я открыла калитку, вдохнула прохладный воздух и толкнула плечом дверь, придерживая пакеты с продуктами. Тишина в доме была почти праздничной — редкость. Обычно кто-то всегда шумит, хлопает дверьми, спорит на кухне или возится в саду. Сегодня же тишина, и это было даже приятно.

Я скинула кроссовки в прихожей, поставила пакеты на стол и потянулась. Дом был наполнен светом. Просторная кухня с окнами в сад, дубовый стол, за которым мы теперь все вместе собираемся по вечерам. Раньше я и представить не могла, что всё это станет возможным.

Мы живём в новом доме, который Вадим купил после свадьбы. Небольшой, но уютный. Со скрипучими полами, камином и садом, в котором мама выращивает свои любимые розы. Она живёт с нами, и я счастлива, что могу заботиться о ней, как когда-то она заботилась обо мне. И теперь — о наших детях.

Я улыбаюсь, вспоминая, как Саша вчера пытался пересадить куст, а Митя утверждал, что знает лучше, как удобрять почву. Кирилл молча стоял рядом, держал лейку, а Надя с Кирой спорили о том, какие цветы красивее — розы или пионы. Вадим смеялся, прижимая меня к себе сзади, и говорил, что ему всё равно, лишь бы все были рядом.