Книга Я с тебя худею, страница 32 – Татьяна Донченко

— Не в твоем исполнении я его, конечно, ждал… — разочарованно вздыхает одноклассник и передает Филу бутылку.

— Так, мое задание остается прежним. Комната Сокола и горяченький поцелуй.

— Ой, крути уже! — взвизгивает Решетникова, явно желая уйти в комнату с Филиппом.

Я не сразу замечаю, что на меня смотрят одноклассники. Да еще все разом! Опускаю взгляд на бутылку и судорожно вздыхаю. Блин!

— А как зовут эту девчонку? — уточняет Филип, встает и подходит ко мне. — Она сегодня самая тихая.

— Мультик, — хихикает его сестра.

— О, у меня еще никогда не было мультяшного поцелуя!

— Спорим, у нее вообще никакого не было, — парирует Милана, вызывая у остальных бурную реакцию.

Я в панике смотрю на одноклассников, осознаю, что мне сейчас предстоит уйти с Филиппом и поцеловаться с ним. Мне страшно, любопытно и стыдно, я не двигаюсь с места. Даже когда брат Польска протягивает мне руку, приглашая пойти с ним, я не сразу выхожу из ступора.

— Пойдем, симпатяшка, не бойся, — говорит он и тянет меня с места.

Я плетусь вслед за опасным и взрослым Филиппом и дрожу всем телом. Что-то побуждает меня остановиться и обернуться. Мой взгляд пересекается с Соколовым. Его злое выражение лица пугает меня до мурашек, и я ускоряю шаг.

— Не терпится? — хмыкает брат Польска и тянет меня наверх к двери в детскую.

— Сюда нельзя заходить, — я сопротивляюсь и не позволяю Филу открыть дверь в запретную, таинственную комнату.

— Что-то не вижу таблички, — фыркает он и берется за ручку. — Давай, заходи, пофиг!

Я не впускаю его, сомневаясь, что мое шатающееся тело вообще может стать кому-то преградой. В этот момент кто-то другой хватает парня за руку и оттаскивает от двери.

— Сюда нельзя!

Соколов. Злой, как сам дьявол!

— О, защитничек нагрянул! — ухмыляется Филипп. — И почему я не удивлен?

Между ребятами разгорается спор, в суть которого я не вникаю и даже не пытаюсь. Чувствуя жар, исходящий от пьяных и разгоряченных ссорой парней, я отстраняюсь и опираюсь спиной о стену. Ноги вообще не держат.

Я даже не догадываюсь, как так получается, что Филипп уходит вниз, а я остаюсь с Соколовым наедине между вторым и третьим этажом. Я провожаю парня взглядом и вздыхаю. Последняя надежда на свой первый поцелуй уходит вместе с ним.

— Что? Разочарована, что я не дал ему поцеловать тебя? — язвительное замечание Соколова отрезвляет меня. Неужели я сказала про поцелуй и бутылочку вслух?

Пока я соображаю, что сказать, Соколов берет меня за руку и уводит выше. Я во второй раз за сегодня оказываюсь у него в комнате. Соколов ходит по ней широкими, размашистыми шагами, а я смотрю на него и борюсь с тошнотой, подкатывающей к горлу. Все-таки последний стакан был с алкоголем и окончательно добил меня. В голове звенит тревожный звоночек. Если Леша не прекратит ходить из стороны в сторону, меня точно вырвет.

— Зачем ты привел меня сюда? — ой-ей, дело дрянь, я едва выговариваю слова.

— Ермакова, ты совсем не догоняешь, что происходит или прикидываешься?!

Я не узнаю Соколова. Из балагура и шута он меньше чем за минуту превращается в разъяренного, раненного зверя. От взгляда, которым он одаривает меня, я подаюсь назад и упираюсь в запертую дверь. Страшно.

Соколов в несколько шагов сокращает расстояние между нами и становится передо мной, упираясь руками в двери. Я оказываюсь в ловушке.