Книга Я с тебя худею, страница 82 – Татьяна Донченко

Подавляю смешинку и машу ему рукой, когда он наконец заходит, но Стасян полностью увлечен своей соседкой.

— В-вот, купил по дороге,

— Что это? — Маруська не сводит глаз со Стаса и кажется вот-вот упадет в обморок.

Эти двое решили скинуть друг на друга ответственность за «следующую встречу» и теперь стоят друг перед другом, как бараны.

Маруська первая приходит в себя и развязывает коробку.

— Орешки со сгущенкой и пеканом?! — радостно взвизгивает она. — Где ты их нашел?

— Да я… — Стас тужится вспомнить и неопределенно машет рукой у себя за спиной.

Маруська бросается к нему, хватает за воротник и притягивает его лицо к своему. Пока парочка целуется, я осторожно пробираюсь мимо них к выходу и закрываю глаза ладонью.

— Ну, у меня там… дела… и все такое.

На меня никто не обращает внимания. Я обуваюсь и выхожу на улицу, радостная от увиденной сцены. На душе так тепло и хорошо, на улице тоже. Решаю прогуляться пешком до «Олимпики», а заодно привести мысли в порядок и…

Ой, да кого я обманываю? Я на грани паники от предстоящей встречей с Соколовым.

Чем ближе я подхожу к «Олимпии» тем больше растет моя нервозность. В нескольких метрах от парковки она накрывает меня полностью, я останавливаюсь. Я не готова к встрече с Лешей. Накрутила себя так, что теперь от волнения дышать не могу.

Вижу Соколова через стеклянные двери. Он выходит, держа на плече тяжелую спортивную сумку и сразу же находит меня взглядом. Я стою тихо, не отваживаюсь даже шевелиться. Пульс бьется под самым горлом. Чувствую себя косулей за которой идет охота. Не простой, а больной на голову косулей. Отчасти мне хочется убежать, но большей частью (той, которая не подконтрольна разуму и чувству собственной безопасности) мне хочется остаться и быть пойманной.

В отличии от меня, Соколов выглядит уверенным в себе, только немного уставшим. Тень свежей щетины и темные искорки в глазах Леши придают ему вид злодея, обольстительного гада, одного из тех парней, которых я вообще-то избегаю как огня. А к этому парню инстинктивно делаю шаг навстречу, и мысленно ругаю себя за то, что бессовестно пялюсь на его губы. Запрещаю себе вспоминать о том, какие ощущения дарят его поцелуи, но ничего не могу с собой поделать и покрываюсь гусиной кожей.

Леша подходит ко мне, изучает меня взглядом с головы до ног и еле заметно хмурится.

— Ты что, замерзла? — он проводит по моему плечу костяшками пальцев, у меня волоски на руках становятся дыбом.

Я сначала киваю, а потом мотаю головой. Не могу ничего ответить, в мыслях происходит короткое замыкание от одного его прикосновения. В глазах Соколова сверкают веселые искорки.

Больше не могу ни о чем думать. Молюсь, чтобы он первым проявил инициативу и не отдал ее мне. Мне вообще нельзя ее отдавать, никогда. Я не тот человек, который может ею нормально распоряжаться, тем более, в таком раздрае.

— Идем? — тихо, почти шепотом спрашивает он.

Вместо ответа у меня изо рта вырывается идиотский сухой хрип.

«Поцелуй меня. Поцелуй меня!» — крик в голове не смолкает. Хорошо, что люди не умеют читать мысли друг друга. Или, наоборот, плохо?

Взгляд Леши медленно бродит по моему лицу и в конце концов останавливается на моих губах. Я замираю.

— Я думаю об этом весь гребанный день.