Книга Последний день в... Париже, страница 38 – Татьяна Донченко

Мы засмеялись сквозь слезы.

* * *

Вечером мы отправились в кафе, переполненные желанием наесться до отвала устриц. Кристина сияла. Еще бы, скоро она снова вернется в клуб получать своих мальчиков-близнецов Жана и Поля.

— Ты ставила какие-то ограничения? – спросила Соня, когда мы вдоволь насмеялись с ее подробного рассказа о том, как она гоняла несчастную пару по номеру и отхлестала их плеткой.

— Только по внешности и возрасту.

— Я имела в виду, чего им нельзя будет делать с тобой, – Соня покраснела, жалея о своем вопросе.

— О, Сонюшка, они вчера эти секс-игрушки куда только мне не вставляли, – Кристина игриво подергала бровью. – Теперь на очереди их пенисы.

Мы с Соней переглянулись, надеясь стереть себе память. Зная все друг о друге, иногда хотелось оставить некоторое личным или неуслышанным.

— А ты? – Кристина коснулась моей руки, не дав тем самым погрузиться в свой телефон. Я отчаянно пыталась найти номер Алекса. – Все еще ищешь?

— Мой список контактов – мусорная свалка! – возмутилась я. – Пополнялся с двенадцати лет, к тому же синхронизировался с мамиными контактами, и появились все ее кумовья и дальние родственники. Еще я была старостой в школе и у себя на целом потоке в универе, представляете, сколько номеров телефонов у меня вот тут? – я постучала указательным пальцем по экрану.

— Алекс, Александр, латиницей напиши, – Соня думает, я этого еще не делала?

— А как он себя называл?

— В основном, по имени… да, никак, – я убрала телефон в сторону, устав от поисков. – Я уже проверила по цифрам, с которых начинаются французские номера. Но нет, не вышло.

Нам принесли огромную чашу с устрицами разных видов, аккуратно разложенных на льду.

— Лучше афродизиака и не найти, – Кристина потерла ладонями, с блеском в глазах рассматривая раковины.

— Обожаю устриц, – Соня взяла одну, добавила соус и лимон. – Жаль, теперь это – почти недосягаемая роскошь.

— Если Тема не будет баловать тебя устрицами, я ему устрою… – Кристина хлопнула двумя пустыми раковинами, словно крабьей клешней.

— Пусть он лучше будет баловать ее оргазмами, – вставила я, а потом переключилась на факты, которыми непременно хотела поделиться: – А вы знали, что устрицы могут менять не только вкус в зависимости от среды обитания, но и пол? Они могут быть сначала самцами, а потом – самками. И размножаются они в основном в полнолуние.

— О, а как они размножаются? – угадайте, кто спросил? – Они же не переползают друг к другу из раковины в раковину, чтобы потрахаться?

Я пожала плечами. К такому вопросу меня никакой канал не готовил.

— Давайте спросим, мы же в устричной.

Кристина подозвала официанта, очаровав его улыбкой и томным голосом. Мужчина был готов рассказать и показать все.

Мы послушали интересный рассказ об устрицах на ломаном английском с сильным французским акцентом. Я постоянно возвращалась к букве «р», которую могли произносить французы, но только у Алекса это получалось чертовски соблазнительно.

Половина истории о том, как устрица за восемнадцать месяцев преодолевает путь до стола, прошла мимо меня. Пора смириться: вспомнив все о той ночи, я потеряла себя. И я до боли хотела снова увидеть Алекса!

— Эйнштейн? – позвала Крис, поднимая бокал. – Пьем за твои сегодняшние оргазмы.

— А? – моргнула я, не понимая. – Что?