Книга Последний день в... Париже, страница 81 – Татьяна Донченко

— Оно!– застонала я, чувствуя под этим углом его еще острее, чем раньше. Я бесстыдно скользила по всей его длине и смотрела, как он исчезает во мне и ударяется бедрами о мои. От одного этого зрелища можно было кончить.

Я нашла свой темп и, став уверенней, начала красиво подкручивать бедрами, наблюдая за его реакцией, слушая его стоны вперемешку с моими. Я чувствовала тотальную власть над своими ощущениями и над этим мужчиной.

Алекс взялся руками за петли, в которых раньше были мои ноги, и отклонился чуть назад. Я всхлипнула, чувствуя как изменился угол его проникновения. Это. Было. Слишком. Хорошо.

— Какая крутая вещь, эти секс-качели!– шепнула я, улыбаясь его ухмылке. –Хочу такие же домой!

А дальше слова утонули в наших стонах наслаждения. Волна, которую я чувствовала недавно накатила на меня снова и держала долго, не отпуская с вершины, пока не накрыла сверху вторая, с такой силой, что я, кажется, онемела.

Зарычав, Алекс начал двигаться ко мне навстречу, пока я пребывала в во вселенной яркого оргазма. Ускорив темп, он забился в меня грязно ругаясь и кончая вместе со мной. Черт, этот мужчина поднял планку на недосягаемую высоту.

Медленно качаясь на отступающих волнах наслаждения, продлевая сладостный момент, Алекс нежно гладил мое тело. Его руки поднялись, обхватывая мое лицо. Я открыла глаза, глядя на него сквозь легкую пелену посторгазменного дурмана. Мы улыбались друг другу, растворяясь в ленивом, нежном поцелуе.

Алекс выскользнул из меня, а я опустила голову, чувствуя пустоту без него внутри и… чрезмерную влагу, стекающую по внутренней части бедер и ягодиц.

— Алекс? – прошептала я, понимая, что произошло. – Ты кончил в меня?

— Угу… – ответил он, как будто не видел в этом ничего предосудительного.

— Ты в своем уме?! – я начала сердиться, не веря, что он так поступил.

Уже открыла рот, чтобы выплеснуть гневную тираду, но Алекс предотвратил поток возмущений, закрыв мой рот поцелуем. Я сопротивлялась поначалу, только он искусно завладел не только моим ртом и губами, но и разумом.

— Тише, веснушка, не кипишуй, – улыбнулся он, нежно лаская лицо, шею, покрывая их короткими поцелуями. – Я всегда тщательно слежу не только за чистотой в доме, но и за своим здоровьем.

Я нахмурилась, все еще злая не только на него, но и на себя. Это же надо так потерять голову, чтобы забыть о контрацепции! Я еще никогда не вела себя так безответственно.

— Я не принимаю никаких таблеток, чтоб ты знал…

— И без них вероятность беременности от меня крайне мала. Фактически, она нереальна.

— Откуда такая уверенность?

Алекс сжал губы, явно не желая говорить об этом, но я требовательно смотрела на него.

— Мы договорились с Норой: если поженимся, я дам ей ребенка. Поскольку мы никогда не были в интимных отношениях и не планировали, мы согласились на искусственное оплодотворение. Но выяснилось в клинике, что я не могу дать ей то, чего она хочет.

Это потрясло меня. Даже он оказался обреченным. Он – без надежды на продолжение рода, я – на продолжение жизни.

— И все же, шанс есть?

Алекс горько усмехнулся, глядя мне в глаза:

— Спросила девушка без веры в собственное будущее…

Ладно, уел. Ничья.

Все еще продолжая обнимать его, я с любопытством еще раз оглядела устройство, на котором сидела.