Книга ФАКультатив, страница 123 – Татьяна Донченко

— Жду тебя на парковке, поедем вместе, — я сверился с часами на телефоне. — Минут сорок тебе хватит?

Марьяна кивнула, оглядела всего меня соблазнительным, сияющим взглядом и нарисовала в воздухе указательными пальцами большое сердце.

Ровно с тем, как в ее комнату стала открываться дверь, я рванул на балкон и, держась за перила, перемахнул через них. Спрыгнув на землю, я отряхнул руки, развернулся… и столкнулся нос к носу с Даниловым.

— Доброе утро, — серьезен, как самый строгий опекун на свете.

Я слишком громко сглотнул и молча кивнул.

Дядя Паша показал пальцем вверх, я проследил взглядом, заметив спрятанную внешнюю камеру над входом в дом. Думаю, она охватывала еще и место, где мы с Марьяной постоянно целуемся на прощание. Я снова сглотнул.

— Завтракать будешь? — по лицу Данилова стала расползаться снисходительная ухмылка.

— Э-м-м-м, спасибо, но мне нужно… пара начнется через час.

Данилов отошел в сторону, позволяя мне пройти, но я почему-то не решался. Чувство такое, будто я должен что-то сказать.

— Можете не волноваться, я не… не подведу.

— Меня можешь подводить сколько угодно, — серьезно заметил мужчина, подняв глаза на балкон своей подопечной. — А ее — только попробуй.

Я кивнул.

Вообще без проблем! Думаю, он и сам об этом знал.

— Ну, до встречи, — я поспешил в дом напротив.

— Ага, давай, еще увидимся.

* * *

Егор снова ругался с дедушкой, ходил из стороны в сторону, что-то бубнил. Увидев меня, они оба взбодрились, взглядом умоляя меня стать судьей в споре.

— Ну хоть Никита объяснит тебе, что я не такой как ты, — с добродушной улыбкой дедушка наблюдал за моим старшим братом. — Ты точная копия отца, такой же амбициозный.

— Ник, а может тогда ты так же объяснишь дедуле, что подъем по карьерной лестнице — логичное продолжение многолетнего труда. Сколько ты уже на этот универ пашешь? Пора снимать сливки.

— Не в сливках дело…

Профессор в упор уставился на меня в поисках поддержки. Что ж, я разделял его убеждения, как никто. Но и Егора я тоже понимал.

— Не обращай внимания, дедуль, — я прислонился бедром к кухонному островку. — Он эмоционирует вовсе не из-за тебя.

Егор остановился, перестав походить на льва в клетке. Кстати, ему пора бы постричься…

— А тебя что вообще не бесит отсутствие у него честолюбивых стремлений?

Я помотал головой и сказал:

— Прости, но нет.

— Ну, тогда я умываю руки! — Егор поднял ладони, изображая покаяние.

Когда брат ушел наверх, собирать вещи, я сел напротив деда и понимающе улыбнулся.

— Тебя отвезти в Котово?

— Я сам, — устало вздохнул дедушка. — Спасибо, дружочек. Вижу, мой Солярис тебе уже без надобности. Поеду на нем.

Я смущенно опустил голову. Сказать ему просто спасибо казалось недостаточным: за то, что давал машину, за то, что поддерживал, принял нас, когда мы уехали от родителей, черт меня дери, за Марьяну! Он всегда был и остается моим маяком по жизни — вот что я хотел сказать, но произнес совсем другое:

— Дождись меня, пожалуйста, я после занятий хочу букет для бабушки купить, отвезешь ей.

— Как вы с братом получились такие разные? — дедушка вздрогнул, когда наверху что-то громко упало, и прозвучали маты Егора.

— Не такие уж и разные, — я пожал плечами.

Мне казалось, я не такой сильный и упертый, как старший брат. Меня бы сломало на хрен все, что ему пришлось пережить. Он во второй раз жестко обжегся. Если бы Марьяна не подошла ко мне тогда со своей просьбой, я бы… не знаю, навсегда захлопнулся в раковине, из которой и так с трудом для нее выбрался.