Книга ФАКультатив, страница 24 – Татьяна Донченко

— П-привет… — промямлил я, краснея.

Марьяна, наблюдавшая за моим жеманным приветствием, кажется, что-то заподозрила. Она стала рассматривать меня с еще большим вниманием и хитро улыбнулась, сделав свои собственные выводы. Кажется, решила, что я неравнодушен к Сорокиной. Отлично, блин!

Марьяна подошла к турнику для подтягиваний, который мы год назад поставили с Егором.

— Ух ты, — Марьяна покрутилась вокруг железного столба, точно это пилон, — я смотрю, ты занимаешься не только математикой. Сколько раз можешь подтянуться: два, три?

Я глянул на турник без особого энтузиазма. Не хотел что-то доказывать, но девушка смотрела на меня с таким неприятным скепсисом, что я психанул и, подпрыгнув, уцепился руками за перекладину.

— Ни-хре-на-се-бе! — протянула Марьяна в полном изумлении, пока я делал несколько выходов силой на две руки.

Я соскочил вниз, поправил очки и с вызовом уставился на нее.

— Довольна?

— Круто! — девушка смотрела на меня новым взглядом. — Даже не запыхался…

Надо бы сказать брату спасибо за то, что гоняет меня, как заправский офицер. Сегодня я впервые получил плоды от изнурительных тренировок.

— Ты покажешь свою комнату? — Марьяна осмотрела меня снизу вверх со странным блеском в глазах.

— П-пойдем, — я жестом пригласил ее идти передо мной.

Мы поднялись наверх. Девушка зашла в комнату, а я остался в дверях, не зная, куда деть свои дурацкие руки. Сначала уперся ладонью в наличник, изображая непринужденную позу, но, представив, насколько по-идиотски выгляжу, опустил руку. Потом сложил их на груди, но вскоре просто опустил вдоль тела. Хорошо, что Марьяна не видела этого позора.

— Вот значит, как выглядит этот бордель изнутри, — проговорила она и с широкой улыбкой обернулась на меня. — На первый взгляд все пристойно. Но у меня есть уши, и я слышу все, что тут происходит.

— Эм… Прости?

— Ты извиняешься за то, что часто занимаешься сексом или за то, что делаешь это громко?

Я не знал, что ответить. Врать я совершенно точно не умел.

Марьяна подошла к аквариуму и наклонилась, разглядывая рыбку:

— Привет, как тебя зовут, малыш?

— Это Ньютон, — отозвался я и вдруг замер, когда девушка коснулась пальцами аквариума и провела ими линию сверху вниз.

На дне лежали бирюзовые и голубые камешки и, судя по ее распахнутым глазам, она узнала их.

— Так это был ты?!

— Что я?

— Это ты бросил их в мое окно и предупредил о дожде!

Я пожал плечами, понимая, что отнекиваться бесполезно. Сам виноват, раз уж притащил сюда Ньютона.

— Зачем ты это сделал? — похоже, она не злилась.

— Просто стало жаль твою работу, — непринужденным тоном признался я. — Ты талантливая.

— А ты за мной подсматриваешь, — Марьяна пропустила мимо ушей мои искренний комплимент, делая вид, что увлечена рыбкой. — Ньютон, значит. А если бы у тебя был, например, еще и пес, его бы как назвал: Архимед или Пифагор?

Она уловила мой потерянный взгляд и улыбнулась.

— Ничего смешного, — возмутился я, хотя не обижался, — вот ты помешана на искусстве, я — на математике. Между прочим, это такое же искусство, как и рисование.

— Неужели?

— Еще бы! Вот, например, последовательность Фибоначчи: каждое последующее число равно сумме двух предыдущих. А видела это? — вдохновенно заговорил я, схватив первый попавшийся чистый лист, нарисовал черепицу из квадратов и соединил стороны дугами, получая ровную спираль — Чем не искусство? А знаменитое «золотое сечение»? Это же все Фибоначчи!